Кацуми мелко дрожала, а я сильнее обнял её и прижал к груди. Прижал туда, где чуть вздрагивал Черный Лотос.
Ветер уже не свистел — он орал в уши, когда мы мчались по почти отвесной скале. Я на миг даже испугался (не за себя, конечно), что в конце пути сани с размаха воткнутся в твердый лед и у подножия горы останутся два красных пятнышка.
Однако, всё разрешилось в тот момент, когда показались верхушки деревьев. Сани начали тормозить свой бег. Они скользили уже не так торопливо и вскоре мы сошли с них на твердую землю. Наше волшебное средство передвижения тут же распалось на сверкающие ледяные бриллианты.
— Вот мы и спустились, — зачем-то сказал я.
Возможно, сказал для того, чтобы нарушить неловкую паузу, которая возникла. Кацуми взглянула на меня блестящими глазами. Я подмигнул в ответ и поцеловал её. Она ответила.
В этот момент раздался стрекот винта вертолета.
Крутобокая машина опустилась возле нас, подняв тучу снежной пыли. Стоило только пыли осесть, как сразу же дверь отошла в сторону. Изнутри на нас взглянула золотая маска:
— У вас получилось?
— Ну да, — пожал я плечами. — У нас всегда всё получается. Вот…
Я аккуратно вытащил Черный Лотос. Могу поклясться, что под маской возникла улыбка.
— Что же, дело за малым… Сейчас вызовем Юки-онна и она…
— Я уже здесь, — прошелестел над землей шепоток и снег рядом с вертолетом завихрился.
Из небольшого облачка вышла прекрасная девушка с ослепительно белой кожей. Она протянула руку. Черный Лотос лег на ладонь.
— Можно нам как-нибудь побыстрее? — бодренько спросил я. — А то нам ещё блины варить и борщ жарить…
— Всего один цветок? — спросила Юки-онна. — Но этого хватит только для одного человека…
Моё сердце пропустило удар…
— Но как же так? Вы сказали, что…
— Я сказала, что нужен Черный Лотос… только цветок Черного Лотоса способен исцелить подобное. Но только для одного. Для второго человека нужен второй цветок, — прошелестела девушка.
— Да нет же второго цветка, — хмыкнул я. — Намахагэ сказал, что только один всего и вырос. Что второй лишь через два года появится.
— Тогда выбирайте, кого будем лечить, — безмятежно произнесла Юки-онна. — Один цветок — один человек.
— Разве ничего нельзя сделать? — страдальчески заломила руки Кацуми.
Белоснежная девушка только развела руками в ответ. Я взглянул на женщину в золотой маске:
— Госпожа, вы тоже ничего не можете сделать?
— Я не всесильна, — со вздохом проговорила она. — Не я давала эту жизнь и не мне мешать смерти забирать её…
В это время от моей грудины костюма отделилось серебристое облачко, которое спустя две минуты приняло облик орла. Птица взмахнула крыльями, а после устроилась на обледеневшем плече Малыша. Орел повернул головку к женщине в маске и проклекотал: