Перед краем площадки одно за другим появились углубления во льду. Я ухватился за первое, подтянулся, ухватился за второе.
Когда выбрался на площадку, то забрал катану из рук Кацуми. Девушку я задвинул за спину, чтобы в случае чего принять первый удар. Чтобы она пожила хотя бы на несколько секунд дольше.
— Влюбленные, — проворчал демон. — Ко мне приходили разные люди. Они были воинами, Богами, грабителями или сорвиголовами, но они никогда не были влюбленными. А вы… Знаете ли вы, что только жар пылающих любовью сердец способен растопить вековой лед?
— А ещё удар ядерной боеголовки, — буркнул я в ответ. — Но это всё мелочи жизни… Не обращайте внимания, господин Намахагэ, это нервное. Прошу вас, продолжайте свою речь.
— Я отдам вам Черный Лотос, — прогудел ледяной великан. — Вы первые, кто его достойны…
Намахагэ закрутился вокруг своей оси, превратился в вихрь из ледяных осколков и рванул вверх по горе. Рванул туда, где острие рвало на части проплывающие облака.
Я же хмуро посмотрел на Кацуми:
— Я же велел тебе уходить. Почему ослушалась приказа?
— Моё сердце велело остаться. Я не могла ему противоречить, — слабо улыбнулась она в ответ.
Мне оставалось только покачать головой и прижать девушку к себе. Запах свежести от её волос заставил голову кружиться. Даже пришлось лишний раз вздохнуть, чтобы не допустить падения в обморок.
Я отстранился. Нет! Нет и ещё раз нет! Я не должен давать волю чувствам. Не здесь и не сейчас!
— Что-то не так? — подняла глаза Кацуми.
— Всё так, — буркнул я в ответ. — Давай собираться. Нам скоро спускаться.
Кацуми посмотрела на меня, помолчала, потом резко прижалась и поцеловала с такой страстью, что если бы рядом был Намахагэ, то непременно расплавился. Я не смог противостоять и ответил на поцелуй. Чуть шершавые от мороза губы соединились.
Всё отошло на второй план. Я не замечал пронизывающего ветра, не замечал пробирающего до костей мороза. Всё перестало существовать. Были только губы и бездонные глаза… и бездонная пропасть за спиной… Не свалиться бы…
— Кхм! — раздалось деликатное покашливание. — Дети, вам пора спускаться. От вашей страсти гора Слез начала таять…
Мы с трудом оторвались друг от друга. Посмотрели на демона, как провинившиеся школьники. Тот улыбнулся в ответ и протянул цветок. В его огромной лапище Черный Лотос казался женской брошью. Изящной, небольшой брошью.
Я взял цветок. Черные лепестки по краям были прихвачены белым инеем, словно седина упала на черные как смоль волосы благородного мужа. Алый сердечник чуть пульсировал, как будто внутри билось горячее, живое сердце.