Да, у меня возникали мысли о том, что если Норобу дожил до этих дней и стал во главе зарождения якудзы, то куда же подевался Киоси? Пару раз спрашивал об этом сэнсэя, но тот лишь отмалчивался и говорил, что я буду очень удивлен и обрадован в скором времени. Что я узнаю всё сам, стоит лишь подождать немного. И вот…
Тем временем оммёдзи развернулся ко мне и начал преображаться. Это действо я уже видел раньше, когда Киоси переходил в свой природный вид тануки. Но теперь, вместо молодого щенка енотовидной собаки передо мной оказался седой пес. На теле не было ни одного черного волоска, вся шерсть была белее снега.
— Киоси… — не смог я удержаться от выдоха.
— Босс, наконец-то я смогу обнять тебя, — распахнул объятия седой оборотень.
— Киоси, пес ты этакий, — покачал я головой и обнял старого друга, потрепал за ухом.
Правда, потом вспомнил, что обнимаю не молодого щенка, а уважаемого главного оммёдзи страны, и отстранился. Сделал полный уважения поклон обоим старикам и проговорил:
— Преклоняюсь перед вашим терпением и вашей выдержкой. Если вы всё знали наперёд и ничего не сказали, то это дорогого стоит.
— Чего мы знали? Чего мы терпели? — спросил сэнсэй. — Это только оммёдзи Танагачи всё знал, а ты ему, старому и уважаемому человеку, под дверь кучу навалил…
В это время оммёдзи снова принял прежний человеческий вид. Он с улыбкой смотрел на меня, а я сквозь морщины и набрякшую кожу век видел родные черты того самого сорванца, который решил остаться в прошлом.
— Сэнсэй! — воскликнул я чувствуя, как краска заливает щеки. — Не надо об этом вспоминать. Мне крайне стыдно и неприятно!
— Веришь ему? — спросил Норобу у Танагачи.
— Да вот ни капельки. Пусть и рожа красная, а всё равно глаза хитрющие, — хмыкнул Танагачи. — Раскаянием тут и не пахнет.
Мы все трое расхохотались. Я подался вперёд, чтобы по привычке потрепать Киоси по макушке, но осекся. Вовремя вспомнил, что передо мной пожилой и многоуважаемый человек. Танагачи усмехнулся и склонил седую голову:
— Давай, босс! Потрепи слегонца! Я же об этом мечтал четыре столетия!
Я протянул руку и взъерошил седые волосы. Совсем как в прошлом… Совсем как в прошлом месяце у молодого пацана по имени Киоси Аяда…
— Ух, а ощущения всё те же, — проговорил оммёдзи с улыбкой. — И ведь ни на грамм не поменялись. Босс, от души.
— От души, Киоси, — кивнул я в ответ, а потом посмотрел на сэнсэя. — А я-то всё раньше голову ломал — почему ты так долго терпишь дерзкого тануки. Ведь за меньшие косяки людей калечил, а его терпел и только изредка наказывал.
— Ага, когда догонял, — хохотнул Танагачи.