«Семейный» — это слово бьёт под дых. Опять смотреть на чужих детей у бассейна?
— Нет, Андрей, только не семейный, пожалуйста. Можно просто… просто место, тихое и где можно побыть одной? Есть такие места в Турции?
Он замирает на секунду, удивлённый тому, как резко я сказала, но тут же кивает:
— Конечно, как хочешь. Я подберу другой вариант. Поезжай, Ксюш. Тебе это жизненно необходимо. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне прежней. Живой.
Вот так всегда, он за меня всё решает. А может, я зря злюсь, это ведь проявление его заботы. Он прав, мне нужно побыть одной.
Я ещё не знаю, что эта поездка станет началом конца моей «правильной» жизни. Что в Турции меня ждёт не покой, а человек, который не будет меня жалеть. Который захочет меня сломать, не зная, что я и так уже разбита.
Ксения, 26 лет
Статус: Фуд-блогер, эксперт по выпечке и сдобе.
Семья: Жена Андрея Гордеева.
Характер: Мягкая, хрупкая, нежная. В прошлом ей пришлось пережить тяжёлые времена, но сейчас она чувствует себя полностью защищённой рядом с Андреем.
Турция. Май
Я даже не знаю, что чувствую по пути в аэропорт, это первый раз, когда я лечу отдыхать одна. Мы выходим из машины, и Андрей берёт меня за руку. От тепла его ладони мне становится спокойнее. С ним всегда так. Именно с ним я впервые почувствовала себя защищённой.
— Ксюш, — он останавливается и мягко разворачивает меня к себе. — Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты отдохнула, понимаешь? Не думала, не ждала, а просто наслаждалась морем и солнцем. И едой, конечно, кстати, может, какие идеи придут по поводу рецептов. Другая кухня всегда вдохновляет. В блоге тоже напиши, что у тебя отпуск, пости только отдых, ну и пообещай подписчикам потом что-нибудь из рецептов из турецкой кухни. Пауза в блоге тебе только на руку.
Андрей говорит это спокойно, без нажима, поэтому я всегда ему верю. Он знает, как правильно.
— Главное, чтобы ты вернулась прежней Ксюшей. Весёлой, отдохнувшей, — добавляет он, едва заметно улыбаясь. — Пусть эти две недели пойдут тебе на пользу.
Хочу сказать ему, какой он замечательный. Он так много для меня делает, больше, чем кто-либо в моей жизни. Другой бы на его месте уже устал от моих слёз, от врачей, пустых тестов и этой бесконечной надежды, которая каждый месяц оборачивается пустотой. Но слова застревают где-то в горле. Я прижимаюсь к нему, вдыхая знакомый запах парфюма.
— Это тебе подарок на нашу годовщину, — шепчет он мне в макушку. — Считай, что я отправляю тебя за порцией света.
— Спасибо тебе, родной. Я тебя очень люблю, — говорю тихо я.