Они находились в небольшом поселке, куда сдали машину на ремонт. Оказалось, что с этими прыжками от машины к машине, Федор что-то повредил в двигателе. Никто из них как следует не разбирался в автомобилях, поэтому они решили заехать в ближайший поселок, сдать машину в ремонт и продолжить движение.
Остановились они в частном домике у одинокой старушки.
— Чего нос воротишь? — ухмыльнулась она, глядя на Антона. — Смотри, как твои товарищи с аппетитом уплетают!
— Да, но я уже наелся, — попытался оправдаться Антон, показывая на тарелку с котлетами, жаркое, суп и холодец.
Остальные посмотрели на Антона с легким укором.
— Эх, — вздохнула Зинаида Васильевна, именно так звали хозяйку дома. — А бабушка готовила, старалась…
Она грустно вздохнула и пошла на кухню.
Все уже посмотрели на Антона не с легким укором.
— Ты че творишь, Есенин? — шикнула на него Дункан.
— П-Простите! Я все же передумал, не могли бы вы мне дать еще добавки? Уж больно вкусно! — спохватился он.
Бабушка резво повернулась. На лице сияла милая улыбка.
— Разумеется! — и упорхнула за добавкой.
Антон же вздохнул и засунул странный бутерброд себе в рот. Запил чаем и начал использовать энергию для быстрого переваривания.
— Итак, господа, — наклонился к столу Онегин. — Куда мы движемся?
— Я связался со своим княжеством… — начал Толстой. — Ну и теперь оно временно отошло под управление моего губернатора и принадлежит Кремлю.
— И что же теперь будет? — спросил Федор.
— Да ничего, — пожал плечами Толстой. — У меня губернатор молодец! Отличный мужик! Часто с ним на рыбалку ходили! Вот таких карасей ловил! — и развел руками, показывая размеры рыбы.
— И все же? — настаивал Онегин.
— Надо ехать к Кузнецову, — ответил Толстой.
— Нет, — ответил Есенин. — Я не поеду.
Толстой посмотрел на своего ученика и со вдохом скрестил руки на груди.
— Иногда стоит отпустить личные мотивы ради того, чтобы остальные не пострадали.
Но Антон молчал. Он не знал что ответить, но и не мог согласиться с Толстым. Миша, с его точки зрения, стал вести себя очень высокомерно. Постоянно где-то пропадал, с кем-то сражался. При этом не сообщив ничего ему, решил, что Саша вполне может погибнуть, и настаивал на этом.
— Да ты, собственно, можешь и не ехать, — хмыкнул Федор. — Нафига ты там нужен? Про тебя в новостях ничего не говорили.
— Да? — приподнял бровь Антон и холодным тоном ответил: — А кто будет вам все покупать и контактировать с окружающими? Напомнить, чьи фотографии уже висят на въезде в этот поселок?
— Ох, каким же ты мудаком становишься, — улыбнулся мужчина, облокотившись на спинку стула.