г. Южно-Сахалинск.
о. Сахалин.
В роскошном номере отеля князь Сергей Есенин стоял у окна и следил за алым кристаллом, стоявшем на письменном столе. Он мигал как тревожная кнопка. Когда-то подобные вещи запретили по всему миру, но Сергей тайно хранил этот сенсор силы в шкатулке. Он знал, что рано или поздно эта штуковина ему пригодится.
Сейчас кристалл предупреждал: к острову приближался могущественный маг. И это мог быть только один человек.
Позади него стояла княгиня Есенина в шелковом халате. Они уже довольно долго спорили о будущем сына, но так и не нашли решения. Жена понимала, что вмешательство Сергея может окончательно сломить доверие Саши. Если же отец позволит мальчику сделать так, как угодно, ему придется рассчитывать только на удачу. Так их отношения существенно не пострадают. Не будут радужными, но точно не испортятся.
— Ты ведь знаешь, он не простит тебе ТАКОЙ опеки, — напомнила она. — А так он сможет вернуться живым… Или с честью уйти…
Сергей тяжело кивнул. Ответить ему было нечего. Он еще раз посмотрел на жену и вышел за дверь.
Опустившись по мраморной лестнице, Сергей Александрович вошел в вестибюль, где через арку центрального хода в здание уже зашел Александр.
Он сильно изменился — лицо заросло солидной щетиной, щеки глубоко запали, а глаза горели.
— Папа, — тихо произнес Саша. — Если я не вернусь, ты не держи на меня зла, ладно?
Сергей шагнул вперед, обнял сына и крепко прижал к себе.
— Я буду любить тебя всегда. И ничто, этого не изменит.
Саша попытался улыбнуться, но губы лишь дрогнули. На мгновение зал наполнился тяжелой, гулкой тишиной. Потом юноша медленно разжал руки и направился к лестнице, ведущей на верхние этажи, где разместился Петр Петрович.
Он не хотел ехать на лифте. Прошел весь путь пешком.
На лестничной площадке нужного этажа его уже ждала мать. Глаза княгини блестели от едва сдерживаемых слез, но она улыбнулась — сделала все, чтобы голос не дрогнул.
— Саша, сынок мой, — прошептала она, коснувшись ладонью его щеки. — Ты сильный. Вернись живым.
— Я постараюсь, мама, — ответил он. — Но если не выйдет… пожалуйста, не плачь.
Ее слезы все-таки прорвались. Саша мягко поцеловал мать в лоб, вытер ей веки большим пальцем и шагнул дальше.
Петр уже ждал.
Апартаменты Петра тонули в полумраке. На столах лежали карты и медицинские фолианты. В воздухе пахло кофе и лекарствами.
Сам царь сидел в кресле, скрюченный и уставший. Иссохшее лицо, впалые щеки, синева под глазами. Даже царское одеяние висело на нем мешком.