Знакомых лиц я не видел до самого входа в кампус. И только в дверях жилого корпуса столкнулся с Прошкой. Тот, как обычно, летел вперёд вместе со своим подносом, накрытым большой салфеткой. И едва успел увернуться от столкновения, вовремя подняв на меня взгляд.
Но я успел поймать кабалёнка за шкирку рабочей формы:
— Стоп-машина!
— Ой… Здравствуйте, барин! А говорили, что вы в тюрьме…
— Уже откинулся. Там есть что поесть? — Наплевав на манеры от усталости и голода, я указал в сторону столовой.
Паренёк виновато вжал голову в плечи:
— Обед уже кончился… А ужину ещё не время…
— Хочешь сказать, что вы сразу всё выбрасываете?
— Нет… — Прошка достаточно быстро встрепенулся и расплылся в улыбке. — Мне надо вот Ключнику доставить… — Он кивнул на поднос в руках. — Но потом я могу вам сразу принести что-нибудь, если подождёте… В комнату?
— В столовую неси. У меня там встреча.
— А что несть? Остался борщ, расстегаи по-поляндски, икра заморская…
— Давай на твой вкус. — Я отпустил паренька и похлопал его по плечу. — Но икру точно неси. Хочу попробовать.
— Буит сделано! — Ещё раз улыбнувшись, пацан радостно закивал. — Я побегу?
— Не споткнись.
Свидетелями столь панибратского общения с челядью стали те самые рыжие близняшки, которых я уже видел. Резко развернувшись обратно ко входу в корпус я чуть не столкнулся с ними лбами.
— Ой! — Прыгнув от меня в стороны, девчонки немедленно захихикали — совершенно синхронно.
— Дамы… — Я кивнул им по очереди, начиная с той, что оказалась справа. И, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь.
Точно так же синхронно хмыкнув, сёстры Трубецкие, похоже, мгновенно позабыли о том, куда бежали до этого. И когда я уже почти дошагал до входа в трапезную, то заметил, что они тайком крадутся следом, широко раскрыв свои любопытные ярко-зелёные глазёнки.
Ромул сидел за столиком у окна в гордом одиночестве. И, прежде чем поднять на меня внимательный взгляд своих тёмных глаз, задумчиво катал по столу смятую в шарик салфетку. Кроме этого перед ним на столе пускала ароматный парок чашка с кофе.
Помимо него в столовой были ещё люди. Несколько парней и девчонок тоже сидели с кофейными чашками — но каждый не ближе трёх пустых столиков от опричника. И ещё пара таких же шустрых пацанов, как Прошка, в кипельно-белой кухонной форме, стояла наготове возле столов с кофейниками, самоварами и рядами чистых чашек. Видимо, выпить чего-нибудь горячего здесь можно было всегда, вне зависимости от времени той или иной трапезы.
Один из них тоже сразу вопросительно глянул на меня, как только открылась входная дверь. И в ответ я сначала кивнул на кофейник, а потом указал на столик, за которым сидел Ромул.