Дуррути пополз вдоль грузовика к реке, потащив за собой двоих бойцов из своей группы. Один из них, молодой рабочий по имени Карлос Мендес из Барселоны, получил ранение в ногу — пуля прошла навылет через бедро, разорвав мышцу, кровь текла по брюкам тёмной струёй, оставляя след на досках моста. Дуррути сорвал свой кожаный ремень, обмотал им бедро Карлоса выше раны и затянул узел крепко, чтобы пережать артерию.
— Держись, Карлос, ползи к арке моста, там укрытие за камнем, не вставай, — сказал он и толкнул парня вперёд, помогая ему двигаться.
Они добрались до первой каменной арки моста, прижались к холодному, влажному камню, покрытому тонким слоем мха и речными отложениями. Оттуда Дуррути смог осмотреть всё поле боя в бинокль, который успел схватить из кабины. Националисты выходили из укрытий массово, цепью продвигались к мосту с трёх направлений: марокканские табориты с кривыми ножами на поясах и винтовками, фалангисты в синих рубашках с эмблемами йока и стрел на груди, регулярные солдаты в хаки с касками и подсумками. Офицер в фуражке с золотым галуном махал рукой, указывая на горящий автомобиль, и крикнул приказы на испанском с сильным андалусским акцентом, чтобы подтянуть резервы и добить прорвавшихся.
Анархисты отбивались с отчаянной яростью, используя каждое укрытие. Мария Родригес, женщина двадцати восьми лет из Барселоны, бывшая ткачиха на текстильной фабрике, установила один из пулемётов «гочкис» на холме слева от дороги. Она легла за большой валун, прицелилась через прорезь прицела и дала длинную очередь по наступающей цепи. Пули прошли низко над землёй, трое националистов упали сразу — один схватился за живот, где пуля разорвала внутренности, другой за голову, где каска слетела от удара, третий остался лежать неподвижно с простреленной ногой. Но ответный огонь националистов пришёл мгновенно и точно: их миномёт за складом прицелился по вспышкам пулемёта и выпустил серию из трёх мин подряд. Первая мина упала недалеко от холма, земля вздыбилась фонтаном, засыпав Марию осколками металла, камней и грунта. Пулемёт замолк навсегда, тело женщины осталось лежать у валуна, рука всё ещё сжимала рукоятку, а кровь стекала по камням в траву.
Дуррути крикнул остаткам своей основной группы у моста, где уже лежало несколько тел:
— Всем к реке! Переправляемся вплавь, рассредоточиваемся по берегу и отходим в горы!
Несколько бойцов, услышав приказ, бросились к воде, срывая на бегу рюкзаки и тяжёлые кожаные куртки, чтобы не утонуть под их весом. Они прыгнули в реку с разбегу и попытались плыть к противоположному берегу, где были кусты и камни для укрытия. Но пулемёт националистов, установленный на другой стороне реки за мешками, открыл по пловцам прицельный огонь — вода забурлила от десятков попаданий, один пловец дёрнулся в воде, получил пулю в спину и пошёл ко дну лицом вниз, другой поплыл дальше против течения, но вторая пуля настигла его в шею.