Он встал и подошёл к окну, выходившему на площадь перед штабом. Улицы кипели жизнью: торговцы в белых рубахах толкали тележки с манго и фигами, итальянские солдаты лениво прогуливались в тени пальм, а местные женщины в ярких платках несли корзины с рыбой. Витторио прищурился, наблюдая за этой картиной. Его мысли возвращались к Йемане, посыльному, чья спокойная уверенность вызывала подозрения. Кто он? Просто мальчишка, ищущий заработка, или чей-то агент, знающий больше, чем говорит? Витторио решил, что после встречи у маяка найдёт Йемане и вытрясет из него правду, если понадобится. Но сейчас главное — абиссинец и его предложение.
Он вернулся к столу и достал из ящика револьвер Webley, проверяя барабан. Все шесть патронов были на месте. Он сунул оружие в кобуру под мундир, решив, что, если дело пойдёт не так, он будет готов. Затем вызвал адъютанта, лейтенанта Альберто, и приказал подготовить лошадь к вечеру. Никаких эскортов, никаких лишних глаз. Альберто, молодой и рьяный офицер, попытался возразить, упомянув слухи о повстанцах, но Витторио оборвал его взглядом. «Делай, что сказано», — бросил он, и лейтенант поспешил выполнить приказ.
Остаток дня прошёл в напряжённом ожидании. Витторио перебирал в голове возможные сценарии. Если абиссинец действительно предложит что-то серьёзное, это может стать его билетом к богатству, о котором он мечтал, сидя в пыльных кабинетах Асмэры. Но он также понимал, что такие сделки всегда имеют цену, и не всегда она измеряется золотом. Он вспомнил кампанию в Ливии, где один неверный шаг стоил его другу жизни, и поклялся себе, что не позволит эмоциям или жадности затмить разум. Он провёл несколько часов, проверяя документы в кабинете, делая вид, что занят обычной работой. Но его мысли были далеко — у старого маяка, в тени скал, где его ждала неизвестность.
К вечеру он переоделся в более лёгкий мундир, оставив парадный с золотыми галунами в шкафу. Он выбрал тёмно-зелёную форму, которая лучше сливалась с ночью, и надел широкополую шляпу. Перед уходом ещё раз проверил револьвер и сунул в карман складной нож — на всякий случай. Затем вышел из штаба, сел на лошадь и направился к побережью, оставив позади шумные улицы Асмэры.
К полуночи небо над побережьем Эритреи усеяли звёзды, яркие, как россыпь алмазов. Старый маяк, заброшенный ещё с прошлых времён, возвышался на скалистом утёсе. Его облупившиеся стены, покрытые солью и лишайником, казались призраком ушедшей эпохи, а ржавый фонарь на вершине скрипел под порывами морского ветра. Витторио привязал лошадь к одинокому дереву у подножия утёса и начал подъём по узкой тропе. Его шаги были осторожными, а рука то и дело касалась кобуры. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, но лицо оставалось бесстрастным. Он не раз бывал в подобных ситуациях, и страх давно стал для него лишь сигналом к повышенной бдительности.