— Кто тебя послал, парень? — спросил он. — И не вздумай лгать. Я чую ложь, как акула кровь.
Йемане встретил его взгляд, не дрогнув. Его лицо оставалось спокойным.
— Эта записка от одного выходца из Абиссинии, — ответил он тихо, так, чтобы его слова не долетели до соседних столов. — Он не назвал имени, но сказал, что вы поймёте. Сказал, что вы… человек, который видит возможности.
Витторио рассмеялся. Он наклонился ближе, его пальцы постучали по столу рядом с запиской.
— Выходец из Абиссинии, говоришь? — Он прищурился, словно пытаясь разглядеть в Йемане что-то большее, чем просто посыльного. — И что же этот твой абиссинец хочет от меня? Информацию? Или, может, пришёл за моей головой и просто заманивает меня?
Йемане слегка пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым.
— Он сказал, что вы узнаете всё на встрече. Но предупредил, чтобы вы пришли один, без ваших солдат. — Он сделал паузу, словно это могло придать словам больший вес. — Сказал, что это может стоить больше, чем всё золото в вашей казне, полковник.
Витторио откинулся на спинку стула. Он знал, что такие записки редко приходят без причины. Кто-то в Аддис-Абебе — или, может, ближе — искал союзников, и Витторио был именно тем человеком, который мог продать свою лояльность за правильную цену. Но он также знал, что такие сделки опасны. Один неверный шаг — и его голова может оказаться на пике, выставленная на всеобщее обозрение у ворот Асмэры.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я приду. Но передай своему абиссинцу: если это ловушка, мои люди найдут его. И ты, Йемане, тоже не спрячешься. Я знаю твоё лицо.
Йемане кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка, словно он ожидал этой угрозы.
— Я всего лишь посыльный, полковник. Но я передам ваши слова.
Он повернулся и исчез в толпе, его фигура растворилась среди посетителей таверны. Витторио остался сидеть, глядя на записку. Его пальцы медленно скомкали бумагу, но он не выбросил её, а спрятал в карман мундира. В его голове уже крутились мысли о том, кто мог стоять за этим сообщением. Если за запиской стоит кто-то значимый, это может быть его шанс крупно разбогатеть.
Он допил граппу, чувствуя, как тепло алкоголя разливается по груди. Завтрашняя ночь у старого маяка обещала быть интересной. Витторио ди Сангаллетто не был человеком, который упускает возможности. Но он также не был глупцом, чтобы доверять неизвестному абиссинцу — или эритрейцу, который знал слишком много для простого посыльного.
Сергей сидел за массивным письменным столом, его пальцы медленно постукивали по зелёному сукну, покрывавшему столешницу. На столе перед ним лежали аккуратно сложенные папки с документами, бронзовый чернильный прибор и тяжёлый телефон с чёрной эбонитовой трубкой. Тишина в кабинете нарушалась лишь лёгким скрипом пера, когда он делал пометки в блокноте.