— Без ошибок, голландец, — пробормотал Диего, допивая пиво и растворяясь в толпе.
Харроу кивнул, его лицо осталось бесстрастным, но в голове он уже прокручивал каждый шаг операции, как шахматист, предвидящий ходы противника.
Той же ночью он сел на рыболовный траулер, направлявшийся в Кадис. Море было неспокойным, волны били о борт, а ветер нёс брызги соли, оседавшие на лице. Харроу, стоя на палубе, изучал карту порта, нарисованную от руки агентом MI6 из Гибралтара. База Абвера располагалась в заброшенной части порта: кластер низких зданий, укрытых штабелями ржавых контейнеров и обломков старых ящиков, с минимальной охраной — несколько немецких оперативников и местных наёмников, нанятых за пару песет. Карта указывала точки входа, маршруты патрулей и расположение целей: склад в северо-восточном углу, генератор в открытом ангаре и командный пункт в старом офисе портовой администрации. Харроу запоминал каждый поворот, каждый угол, представляя маршрут в голове. Его глаза скользили по линиям, нарисованным чернилами, фиксируя расположение фонарей, складских ворот и узких проходов между контейнерами.
В Лиссабоне, перед отплытием, он провёл ещё одну проверку своего снаряжения. В его комнате, пропахшей сыростью и табаком, он разложил содержимое сумки: три блока пластида, мягкие и холодные на ощупь, три таймера, каждый с выгравированным серийным номером, и набор инструментов для маскировки — отвёртки, гаечные ключи, моток проволоки и банка чёрной краски. Под подкладкой плаща был спрятан «Веблей» калибра.38, заряженный шестью патронами. Пистолет был последним средством, но Харроу знал: если его поймают, он не дастся живым. Он провёл пальцами по рукояти, вспоминая наставление полковника Синклера:
— Ты один, Джеймс. Если всё пойдёт не так, Лондон тебя не знает.
Эти слова эхом звучали в его голове, пока траулер рассекал волны, приближаясь к Кадису.
Харроу ступил на шаткий причал Кадиса на рассвете 1 мая. Порт бурлил жизнью: рыбаки тащили сети, полные сардин, грузчики перекатывали бочки с оливковым маслом, а немецкие инженеры в штатском сновали между складами, выдавая себя резкими командами на немецком, которые разносились над шумом порта. Харроу, в роли ван дер Меера, нёс потрёпанную кожаную сумку с инструментами, где под слоем гаечных ключей и мотком проволоки пряталась взрывчатка. Его документы — разрешение на ремонт портового крана, подписанное вымышленной компанией из Севильи, — выдержали беглую проверку таможенника, лениво махнувшего рукой. Акцент Харроу, безупречный кастильский с лёгким намёком на каталонский выговор, не вызвал подозрений. Он был лишь одним из десятков подрядчиков, затерянных в суете порта, где никто не смотрел дважды на человека с инструментами.