— Товарищ Сталин, Народный фронт — это наш рычаг во французской политике. Они критикуют правительство за слабость перед Гитлером, но их влияние ограничено. Блюм под давлением коммунистов и профсоюзов, особенно в Париже и Марселе. Через Коминтерн можем вывести на улицы 10–15 тысяч человек с лозунгами против фашизма и «невмешательства». «L’Humanité» готова печатать наши материалы, связывая борьбу рабочих Испании с их протестами. Угроза выхода из Лиги Наций может напугать французов — они цепляются за Лигу, боясь, что мы обвиним их в пособничестве Муссолини. Я могу немедленно отправить телеграммы в Париж, связаться с посольством и профсоюзами. Вчера наши люди в Марселе передали деньги для забастовок. Но британцы, особенно их посол Клерк, давят на Блюма, чтобы он держался твёрдо. Если Клерк усилит давление, Блюм может закрыть порты.
Сергей, прищурившись, подумал: «Блюм податлив, митинги и угрозы могут его сломать. Клерк — глаза Лондона, за ним нужен контроль. Забастовки в Марселе могут отвлечь французов». Он посмотрел на Судоплатова:
— Товарищ Судоплатов, что с портами? Можем ли подкупить чиновников в Марселе и Джибути? Дезинформация о «фашистском заговоре» — как её запустить, чтобы задеть британцев и французов? И что с нашей агентурой там?
Судоплатов открыл папку, его взгляд пробежался по шифровкам. Он думал: «Рябинин на грани провала, подкуп в портах дорого обойдётся, но без этого грузы не пройдут. Слухи могут задержать флот». Он ответил:
— Товарищ Сталин, в Марселе и Джибути у нас есть агенты. За миллион долларов можно подкупить таможенников в Марселе — инспекторов и администратора порта. В Джибути — французского чиновника, отвечающего за пропуск судов. Они могут закрыть глаза на наши корабли, но только до первой проверки — при блокаде их заменят. Вчера наш человек в Марселе сообщил, что администратор порта согласился за 200 тысяч, но требует гарантий. Дезинформация: через наших людей в Париже и Лондоне можем распространить слухи о «фашистском заговоре» в их флотах. У нас есть связи в «L’Humanité», «Daily Worker», левых изданиях. Если намекнуть, что офицеры их флота связаны с Муссолини или Франко, начнутся проверки, задержки, паника. Нужно 5–7 дней, чтобы слухи дошли через газеты и профсоюзы. Рябинин на пределе: вчера сообщил о телеграмме Дельбоса, но без копий. Он хочет добыть планы флота, списки кораблей, маршруты. Он работает под носом у французской контрразведки, и если его поймают, мы потеряем ключевого агента в Париже.
Сергей, откинувшись в кресле, посмотрел на карту, где красные флажки, словно капли крови, отмечали Испанию, Абиссинию, Красное море. Он сказал: