Вяземцев кивнул, его лицо потемнело. Он подозревал, что Менгесха или его окружение могли быть связаны с британским связным, чьё присутствие в городе становилось всё более заметным. Полковник приказал Ковалёву усилить наблюдение за людьми тиграи и проверить всех проводников, которые должны были вести диверсантов к складам иприта.
К вечеру штаб превратился в улей. Солдаты проверяли винтовки и гранаты. Пастухи, худощавые мужчины в потрёпанных накидках, сидели у стены, шепчась на амхарском. Вяземцев лично проверил план: три отряда по двести человек каждый, с проводником, должны были выйти в Асмару под покровом ночи. Четвёртый отряд под командованием Соколова направлялся к мосту через реку Аваш, чтобы отрезать итальянцам путь снабжения. Полковник знал, что операция рискованна, но другого шанса не было.
Он вызвал Соколова и Ковалёва в свой кабинет, где на столе лежала карта, испещрённая пометками. Вяземцев указал на Асмару.
— Если нас предадут, — сказал он, глядя в глаза Соколову, — мы потеряем всё. Проверь каждого проводника. Если хоть один работает на британцев или итальянцев, мы окажемся в ловушке.
Соколов кивнул, но его лицо было мрачным.
— Фёдор Иванович, я не доверяю людям Менгесхи. Текле слишком скользкий. И я слышал, что британский связной был в городе вчера. Они могли перехватить наши планы.
Вяземцев стиснул зубы. Предательство было его худшим кошмаром. Он хлопнул Соколова по плечу.
— Делай, что можешь. У нас три дня. Если мы уничтожим иприт, император послушает нас. Если нет, штурм Дессие станет бойней.
Ночь 5 апреля 1936 года
Ночь была безлунной. Горы вокруг Асмары окутывал густой мрак, прорезаемый лишь редкими звёздами, которые едва давали света. Камни под ногами скрипели, выдавая каждый шаг. Три советских диверсионных отряда, каждый по двести человек, двигались по узким тропам, ведомые пастухами. Их шаги были почти бесшумны, но винтовки Мосина, гранаты и канистры с взрывчаткой слегка позвякивали в рюкзаках, создавая едва уловимый ритм. Вяземцев остался в штабе, координируя операцию по рации.
Первый отряд под командованием капитана Григорьева направлялся к главному складу иприта, расположенному в старой итальянской крепости на окраине Асмары. Григорьев шёл впереди, сжимая винтовку. Его проводник, пастух по имени Алему, уверял, что тропа безопасна, но Григорьев не доверял ему. Что-то в глазах Алему — слишком быстрый взгляд, слишком резкие движения — заставляло капитана держать руку на кобуре с ТТ. Он шёпотом отдал приказ своему заместителю, сержанту Козлову:
— Следи за ним. Если дёрнется, стреляй.