— К бою! Держите южный фланг! Пабло, в танк!
Пабло, забравшись в Т-26, выстрелил по группе фалангистов, укрывшихся за валуном. Снаряд разнёс камень, и трое врагов упали, их тела были разорваны снарядом, а оторванная рука одного из них повисла на ветке. Педро, хромая, бросил гранату, которая взорвалась среди фалангистов, разорвав двоих. Фалангист, молодой парень с безумными глазами, бросился с ножом на республиканца Антонио, но Пабло, стреляя из винтовки, попал ему в голову, и тот рухнул. Хуан, стреляя из винтовки Enfield, кричал:
— ¡Por la República! ¡No pasarán!
Иванов, ведя огонь из пулемёта, разорвал пятерых фалангистов, их тела рухнули, изуродованные пулями, кровь текла, смешиваясь с грязью. Фалангисты, потеряв 18 человек, отступили в рощу. Лагерь потерял шестерых, включая Карлоса Мендеса, а палатки дымились, пропитанные кровью и порохом. Иванов, перевязывая раненого Педро, который получил осколок в плечо, сказал:
— Держись, Педро. Ты еще послужишь республике.
Педро, стиснув зубы от боли, ответил:
— За Республику, я умру, но не сдамся.
Хуан осматривал разрушенный лагерь, где дымились палатки и лежали тела убитых:
— Сергей, эти perros fascistas заплатят за каждого нашего брата.
В Барселоне таверна «Эль Торо» гудела от голосов, пропитанных вином. Запах красного вина, табака и жареного мяса заполнял воздух, а тусклые лампы отбрасывали тени на деревянные столы, за которыми сидели фалангисты. Рябинин, под видом Антонио Переса, сидел с Мануэлем Кортесом, Раулем Гарсия, и Карлосом Мендесом. Мануэль, отпивая бренди, сказал:
— Антонио, наши ударили по лагерю под Мадридом, но у них были танки, эти дьявольские машины. Мы потеряли 18 человек. Это все из-за русских. Если бы не они, то мы бы перестреляли там всех республиканцев. Нам надо бить сильнее, сжечь всю их технику.
Рябинин сказал:
— Мануэль, откуда сведения, что там советские солдаты и техника? Я слышал, что свои лагеря республиканцы очень хорошо охраняют, они не дураки и готовятся к возможному нападению. Если мы ошибёмся снова, то потеряем ещё больше.
Рауль, стукнув кулаком по столу, заявил:
— От наших людей в Картахене, Антонио! Они видели советские танки, ящики с оружием и людей, явно непохожих на испанцев. Ты вообще с нами или сомневаешься?
Рябинин ответил:
— Я с вами, Рауль. Но нужен план. Сколько людей у нас есть? Где будем бить?
Карлос, затянувшись сигаретой, сказал:
— Антонио, лагерь под Мадридом — это наша главная цель. Их танки и добровольцы в основном там. Наши ударят ночью, через несколько дней. Надо сжечь их технику, перерезать там всех. У нас есть около 100 человек, есть гранаты, винтовки.