Рябинин стоял в таверне «Эль Торо», примыкающей к Пласа Майор. Его тёмный костюм был слегка помят, взгляд скользил по переполненной комнате. Таверна гудела: деревянные столы были заставлены кувшинами сангрии, бутылками бренди, тарелками с хамоном, оливками и жареным перцем. Запах табака, вина и пота пропитал воздух, а свет масляных ламп отбрасывал тени на выцветшие картины. Гитарист в углу играл страстную мелодию, а Мария-Луиза, пела о любви и свободе. Рябинин, держал стакан бренди, его резкий вкус с нотами ванили обжигал горло. Он стоял рядом с Мануэлем Кортесом, Раулем Гарсией и Карлосом Мендосой.
Мануэль поднял кувшин сангрии, его лицо покраснело от выпивки, а голос хрипел:
— Антонио, за 1936 год! За Фалангу! За Испанию, которая восстанет из пепла!
Рябинин поднял стакан:
— За Испанию, Мануэль! Но скажи, как мы начнём этот год? Хосе Антонио говорил о революции. Когда?
Мануэль наклонился ближе, пролив немного сангрии на стол, его дыхание пахло вином:
— Скоро, Антонио. Очень скоро. Хосе Антонио договаривается с генералами. Мы ударим, когда красные будут праздновать свои победы. В Мадриде, Севилье, Толедо.
— Генералы? Это серьёзно. Кто с нами, Мануэль? Я хочу быть готов.
Мануэль, несмотря на опьянение, понизил голос, он оглянулся, словно проверяя, не слушает ли кто:
— Имена тебе не нужны, Антонио. Но армия с нами. Поверь.
Рауль Гарсия, подскочил к ним. Он держал стакан красного вина и почти кричал:
— Антонио, ты видел фейерверки? Мы зажжём Испанию!
Рябинин улыбнулся:
— Рауль, ты можешь зарядить своей энергией кого угодно. Но скажи, что ты сделаешь, когда все начнётся? Ты действительно готов драться?
Рауль стукнул кулаком по столу:
— Готов! Я возьму винтовку и пойду за Хосе Антонио!
Рябинин сказал:
— Ты храбр, Рауль. Но война — это не только лозунги, это прежде всего грязь и кровь. Ты готов к этому?
Рауль выпрямился и сказал чуть тише:
— Мой отец умер за Испанию. Я готов, Антонио. А ты?
Рябинин кивнул:
— Я с вами, Рауль.
Карлос Мендоса присоединился:
— Антонио, ты задаёшь вопросы, как священник на исповеди. Почему тебе так любопытно?
Рябинин улыбнулся:
— Карлос, я коммерсант. Люблю знать, во что вкладываюсь. Фаланга — это будущее, но я хочу быть уверен.
Карлос отхлебнул бренди:
— Умно. Мы все надеемся на победу над красными. Именно поэтому я и тренирую ребят.
Рябинин кивнул:
— Тренировки, это серьёзно, Карлос. Расскажи, где вы готовите бойцов?
Карлос, пьяно рассмеявшись, махнул рукой:
— В полях, Антонио! Под Мадридом, в горах, всюду. Но не спрашивай слишком много — пей!
Внезапно в таверну вошёл Хосе Антонио Примо де Ривера, его появление вызвало рёв одобрения. Его тёмный костюм был безупречен, а глаза горели харизмой. Он поднял стакан бренди, его голос разнёсся над толпой: