— Испания на краю пропасти! Левые разрывают её, но мы, Фаланга, спасём нашу родину! За Бога, за Испанию, за революцию!
Толпа ответила криками одобрения, подняв стаканы с вином и бренди. Рябинин, в тёмном костюме, стоял у стены, его глаза внимательно следили за Хосе Антонио. «Он опасен, — подумал он. — Его слова зажигают их, как огонь. Если я завоюю его доверие, я узнаю всё».
После речи началась пьяная суета. Кувшины с сангрией, терпкой и сладкой, с нотами апельсина и корицы, переходили из рук в руки. Мануэль Кортес хлопнул Рябинина по плечу:
— Антонио, ты слышал его? Пей, за Испанию!
Рябинин, поднял стакан анисовой настойки. Её сладковатый вкус обжигал горло. Он ответил:
— За Испанию, Мануэль! Но скажи, каковы планы? Хосе Антонио говорит о революции, но как мы все это сделаем?
Мануэль, уже прилично поддавший, наклонился ближе, его дыхание пахло бренди:
— Скоро, Антонио. Мы ударим, когда красные меньше всего ждут. Армия с нами, ты увидишь.
Рябинин заинтересовался, но сохранил спокойствие:
— Армия? Это серьёзно. Но кто ещё с нами?
Мануэль, махнув рукой, пролил немного вина на пол:
— Монархисты, церковь, некоторые буржуа. Все, кто устал от беспорядков.
Рауль Гарсия, подскочил к ним возбужденный, его синяя рубашка была расстёгнута, а волосы были растрепаны:
— Антонио, ты должен быть с нами! Мы очистим Испанию от красных! Хосе Антонио знает, как это сделать!
Рябинин подумал: «Рауль молод и горяч. Он может проговориться», он улыбнулся:
— Рауль, я и так с вами. Но расскажи, что ты видел в университете? Левые действительно сильны у вас?
Рауль, отпивая сангрию, ответил:
— Они везде, Антонио! Профессора, студенты — все пропитаны их ядом. Но мы их раздавим!
Карлос Мендоса, присоединился к ним, его стакан бренди дрожал в руке:
— Мальчик прав. Но нужна дисциплина. Антонио, ты был в армии?
— Нет, Карлос. Но я видел, что творится в Барселоне. Красные разрушают всё. Нам нужна дисциплина, такая же как в армии.
Карлос ответил:
— Дисциплина — это основа всего не только в армии. Я служил в Марокко, видел, как рушатся империи. Фаланга — это наш последний, и я бы сказал, единственный шанс.
Рябинин сказал:
— Марокко? Расскажи подробнее, Карлос.
Карлос, отхлебнув бренди, сказал:
— В Марокко я видел кровь, Антонио. Мы сражались за будущее Испании, но политики предали нас. Хосе Антонио знает, как использовать нас — ветеранов. Мы тренируем молодых ребят, таких как Рауль. Скоро они будут готовы.
Разговор прервала женщина в красном платье, Мария-Луиза, 30-летняя певица из таверны «Эль Торо», чей голос, разнёсся по комнате, когда она запела фламенко. Её тёмные волосы развевались, пока толпа хлопала в такт. Рябинин, наблюдая за ней, подумал: «Она знает тут всех. Если я подружусь с ней, она может быть полезна». Он подошёл к ней, когда она закончила петь: