Автор: Тори Грам
Яна стояла у окна и смотрела, как сентябрьский дождь размывает очертания детской площадки во дворе. Капли стекали по стеклу одна за другой, наперегонки. Раньше она, дурачась, ставила на них ставки с Ваней: какая придёт первой к нижнему краю рамы. Сегодня ставок не было. Ваня был в саду. А она просто стояла, прижав ладонь к холодному стеклу, и почему-то знала: что-то случится.
Это женское чутьё — тихое, противное, как звон комара в темноте, поселилось в ней не сегодня. Оно жило под рёбрами уже месяц. А может, два. Яна гнала его прочь, списывая на усталость, на его загруженность, на кризис среднего возраста, о котором так любят писать в интернете для женщин её возраста. Она пекла ему его любимый морковный торт, старалась не пилить за разбросанные носки и лишние часы перед телевизором. Она думала, что демонстрирует понимание.
На деле она просто боялась спугнуть тишину, которая давно поселилась между ними.
Звонок в дверь раздался, когда она всё ещё стояла у окна. Яна вздрогнула. Ключи у Артёма были с собой, он никогда не звонил в собственную квартиру. Разве что забыл, разве что потерял. Она пошла открывать, на ходу поправляя пшеничные волосы, стянутые в небрежный узел на затылке.
На пороге стоял Артём.
И одного взгляда в его карие глаза хватило, чтобы понять: чутьё не обмануло.
Он не был пьян. Не был растрёпан. Он был собран, причёсан, идеально выглаженная рубашка цвета тёмного графита. Но в этой собранности было что-то неестественное, как у человека, который слишком долго репетировал и теперь боится сбиться с роли. В кармане брюк он до боли сжимал ключи от машины — тёплые, нагретые ладонью, и не замечал, что зубцы впиваются в кожу. В горле у него пересохло, хотя за дверью он стоял всего минуту. Он не смотрел ей в глаза. Не мог. Вместо этого его взгляд упёрся в пространство над её плечом, туда, где на стене висела их общая фотография со свадьбы.
Он не раздевался. Не улыбался. Просто стоял и молчал.
— Тём, ты чего? — Яна отступила в коридор, давая ему пройти. — Ключи забыл? Я как раз обед…
— Нам нужно серьёзно поговорить, — перебил он тихо и ровно.
Четыре слова. Всего четыре. Но воздух в прихожей вдруг сгустился, стал вязким, как сироп. У неё похолодели пальцы. В горле мгновенно пересохло. Яна медленно прикрыла входную дверь и почему-то зачем-то заперла её на задвижку. Словно пыталась запереть внутри то, что он собирался произнести, и не дать этому вырваться наружу в их общую жизнь.