Но мать мальчика так и не смогла ужиться с животным. Вскоре стало понятно, почему прежние хозяева выбросили кошку. Она не была ласковой. Не проявляла открытой агрессии, но была собственницей и истеричкой. Шипела и царапалась, не подпуская никого к хозяину. Однажды даже укусила мальчика, прокусив ноготь.
Антон — добродушный соседский паренёк — прощал своей кошке все капризы и выходки. Он ходил с исцарапанными руками и ногами, но продолжал её защищать и баловать.
Однако его мать не смогла смириться с привередливостью Мурки: кошка отказывалась от любой еды, кроме специального кошачьего корма. Также она не умела жевать сухой корм и имела скверную привычку лазить по столам — могла уснуть прямо посреди обеденного или прыгнуть на него во время семейной трапезы.
Терпение матери иссякло через четыре месяца. Она в ультимативной форме потребовала, чтобы сын нашёл кошке новый дом. Антон, будучи неглупым парнем, не стал спорить, но и не торопился выполнять требование — всё надеялся, что мама передумает.
Валентина сама предложила забрать кошку после очередной беседы с соседкой. Поначалу она сомневалась, что Мурка действительно настолько «чудовищное создание». Но уже в первую неделю убедилась: прежние хозяева явно преуменьшали масштаб «чудощности» питомицы.
Валя решила действовать строго и бескомпромиссно. За месяц отучила кошку лазить по столам. Но столкнулась с трудностями в вопросах питания: Мурка начала привередничать даже с кошачьим кормом — отказывалась есть одно и то же три дня подряд, требуя разнообразия.
В конце концов терпение Валентины лопнуло. Она посадила кошку на строгую диету — стала кормить её той же едой, что ела сама. Принцип был прост: «Не ест? Значит, не голодная!»
Сначала Мурка воротила нос от миски день‑полтора, но потом набрасывалась даже на обычный кусок хлеба. Процесс перевоспитания шёл медленно, однако Валентина твёрдо решила не давать слабину.
Это утро не отличалось от многих других. Валентина проснулась задолго до будильника — едва начал заниматься рассвет. Открыв окно для проветривания, она улыбнулась, услышав пение ранних птиц. Взгляд скользнул по веткам деревьев, украшенным маленькими сочно‑зелёными листочками.
На заднем дворе уже зацветала абрикос, а в палисадниках вовсю радовали глаз жёлтые нарциссы и фиалки. Были и другие ранние цветы, названия которых Валя не знала. Зато она радовалась, что некоторые из них разрастаются словно сорняки.
«Только начало апреля, а у меня уже такая красота! — подумала она. — Всё же здорово жить в частном секторе!»
Душа Валентины жаждала чего‑то лёгкого и нового. За зиму надоело носить штаны, тёмные свитера, ботинки и кроссовки. Погода позволяла достать из шкафа платья и туфли на небольшом каблуке.