– Легко. У тебя твоя Иринка тоже та ещё стесняшка. Всё прячется от меня за твоей спиной. А когда случайно встречаемся на районе, так и норовит слиться с местностью, чтобы не заметил её. Чудная.
– Так ей можно. Она же у меня молоденькая. Или твоя тоже молоденькая? – поддел он отца.
– В самом соку. Так что не грубить, уважать и слушаться, – строгим тоном дал наставление сыну.
– Да без проблем. Но ты уверен, что я не буду мешать?
– Вот и проверим.
А нужно ли? Может, правильнее было бы сперва наладить отношения, а уже после их знакомить? Несмотря на всю свою браваду, Денис нервничал. Отец впервые будет его знакомить со своей дамой сердца. Да и не было до этого момента у него серьёзных отношений. Как-то всё больше пропадал в своём офисе. Всё стремился увеличить свой доход и раскрутить фирму. У него всё это получалось, но каких усилий ему это стоило?
– Красивая хоть она у тебя? – продолжил Денис поддевать любимого родителя.
– Ты сомневаешься в моём вкусе? – высокомерно изогнул тот бровь. Развеселил.
– Вот и проверим.
– Только матери своей пока не проболтайся. Иначе она мне всю плешь проест, – скривился.
Это да. Мама до сих пор болезненно переносила любое упоминание о разводе. Примирение – тоже было её мечтой. Отказывалась принимать реальность, в которой его отец принадлежит не ей.
Вздох. Порой тяжело ему, Денису, находиться между двух огней. Родителей он любит одинаково. Просто с отцом ему намного легче найти общий язык и объяснить свою точку зрения. Вот, например, как с его Иринкой. Папа сразу принял её. Ободрил. Похвалил его вкус. На каждый праздник теперь передаёт ей небольшие презенты и приветы. Мать… ей трудно принять тот факт, что в его жизни уже появилась девушка. Что он часто бегает на свидания и строит планы. Пусть они могут развеяться прахом в будущем, но мечты Ирины ему нравятся. Он хочет участвовать в них. Хочет быть главным их персонажем.
***
Константин приехал в начале второго. Зашёл в магазин с обольстительной улыбкой и в знак приветствия игриво подмигнул. Дождался пока Валентина обслужит клиентку и только после этого подошёл к стойке. Поманил её к себе пальцем, будто хотел что-то сказать на ухо. Солод купилась на этот жест по простой причине: она часто шушукалась вот так с парикмахерами, чтобы на камеру не было слышно. Гладких же смачно чмокнул её в губы и, довольный своей выходкой, выпрямился. Демонстративно взглянул на свои наручные часы.
Валя вспыхнула негодованием. Машинально стрельнула взглядом сперва на одну камеру, потом на вторую. Третью проигнорировала по простой причине: та была направлена строго на входную дверь.