До дома я добираюсь только через два часа. Знакомый до боли особняк кажется спящим. Темные окна, тишина. Странный бардак на газонах: конфетти, шарики воздушные, и странно черная трава. На дереве, растущем у забора висит серпантин, который треплет ветер, делая его похожим на косы какого-то сказочного существа. Неужели Ольга праздновала нашу годовщину без меня? На это у нее, значит, денег хватило? В край обнаглела. Решила, что раз рулит бизнесом, то может делать что хочет? Милка права. Нужно брать семейное дело в свои руки. Я мужик, в конце концов. И я буду решать, как распоряжаться финансами.
Машина жены в гараже. Значит дома она. Спит? А, может, привела любовника? Забыла, что я сегодня должен вернуться? Господи, да кому она нужна? Наверняка валяется в ванной, в своей вечной маске, и весь дом провоняла своими противными свечами. Толкаю дверь, с трудом сдерживая истеричный смешок. А что если нужна? Что если я просто к ней привык и не вижу того, что может увидеть какой-нибудь Альфонсик. А что, баба при деньгах, черт…
Слепну. Под потолком вспыхивает, кажется, прожектор. Чертовы ромашки.
– Сюрприз! – разноголосый хор оглушает, лишает меня ориентации в пространстве. Что-то грохочет совсем рядом. Осыпая меня разноцветными блестками. Пахнет гарью.
Я наконец фокусирую взгляд. Ольга улыбается. Стоит посреди комнаты. И она сегодня… Другая. Глаза блестят, как у хищной кошки. Стройная фигура, затянутая в шикарное платье, кажется изваянной из мрамора, рукой очень искусного скульптора.
Ромашки – слишком скромны для богини. Все вокруг оживает. Она приготовила мне сюрприз. Расплываюсь в улыбке. Похоже отдохнут после перелета не удастся.
Оглядываюсь по сторонам и перестаю дышать, Милана смотрит на меня прищурившись. Сидит за столом, нахально рассматривая мою жену и меня. И сейчас она здорово проигрывает Ольге. Девка то подурнела: тени залегли под глазами, которые не скрывает даже загар, кожа стала несвежая. И глаза… Да. Я был прав, нужно избавляться от этой головной боли. Я семейный мужик. Поигрался в любовь и будет. У меня все отлично. А ребенка просто не будет и все. Я уже не в том возрасте, чтобы возиться с младенцами.
Черт, и министр тут. И Маковский. И еще куча незнакомых мне людей. Взять хотя бы мужика, беседующего с моим непосредственным начальником. Самоуверенный, видно, что не простой. Смокинг на нем стоит, как этот чертов дом. Мама жмется к отцу, который на меня не смотрит.
– Спасибо, друзья. Дорогая, прекрасный сюрприз, – я, улыбаясь, иду к жене. Целую ее в ледяную щеку. Она и вправду, словно мраморная. – Шикарный праздник, дорогая. Но нужно было предупредить, или хотя бы…