– Папе привет передать?
Он молчит. Просто не отвечает на мой вопрос. Идет к двери.
– Передай, мам, – наконец оборачивается Виталик уже у самой двери. – Огромный привет. Передай еще, что я заеду. А то он мне без предупреждения велел больше не являться. И это… Продай дом все таки. Но не торопись. Не сейчас.
Я смотрю, как за моим сыном захлопывается дверь. В душе беспокойство, словно рой жужжащих пчел гудит. Но я успокаиваю себя. Я это умею. Я должна быть сильной всегда.
Что же произошло между моими самыми любимыми, самыми важными мужчинами? Ладно, я с этим разберусь. Мишка вернется, его попытаю. Все устаканится. Мы же семья. Крепкая, любящая, настоящая. И мои мужики просто никак не привыкнут к тому, что все меняется. Что Виталька не мальчик больше. Что Миша больше не может влиять на него как когда-то. Переломные моменты всегда тяжелы. Все будет отлично. Я себя успокаиваю, наливаю чашку чая. Включу сейчас сериал, дождусь мужа. Все будет отлично. Прекрасно все будет.
Слепота тоже страшна. Но даже жить в темноте не так погано, как быть зрячим и не видеть.
– Ты опять не сказал родителям?
– Что? – Виталик наконец оторвался от бокового стекла машины, по которому струйками стекали капли дождя и посмотрел на Сашку. Откуда она то знает. Он же ей не рассказывал про то, что приехал домой и застал там отца на какой-то губастой дуре. Прямо на мамином любимом диване. Ну хоть в спальню супружескую у отца хватило ума не тащить девку дешевую. Как он обезумел, стащил того, кого обожал с чужой стонущей бабы и со всей силы саданул ему по лицу. Он не рассказывал Сашке, что не помнит как добрался до дома. Ему было стыдно и адски больно. Он все это не рассказал ей, потому что не хотел еще и ей тащить эту чертову грязь.
– Виталь, да что с тобой такое? Когда ты уже сообщишь, что Саша это совсем не друг, а подруга. И что мы с тобой живем вместе уже почти три месяца, – хмыкнула Санька, сосредоточенно вглядывающаяся в лобовое стекло автомобиля и вертя при этом руль, как заправский Шумахер. – Или ты меня стесняешься в высшее общество ввести? Ну там, я же дочь простой швеи. Куда нам со свиным то рылом?
– Сашка, не неси ерунду, – поморщился Виталик. Чувствовал он себя препоганейше. Трусом и предателем он себя чувствовал. И дело было не в том, что он снова забыл рассказать матери о Сашке. Расскажет, успеет. И мама примет ее, можно не сомневаться. Дело было в том, что он побоялся, что разрушит семью своих родителей. Побоялся, струсил, не смог. – Просто…