– Рома, но мальчик… Он влюбился, может. Он… Всякое случается. Оступился.
– Мальчик твой сволочь. Мы его воспитали эгоистом и дураком. Предатель он и трус, который боится жене своей признаться в любови новой. Потому что сам без Ольги, ноль без палочки. А если бы я тебе грязь таскать начал, ты бы так же меня защищала? Хрен там, ты бы меня оскопила и выкинула. Свободен. И попробуй только Витальке что нибудь навредить. Я тебя… Тома, обед, я сказал.
Я иду в прихожую, аж трясусь весь от чертовой несправедливости. Это мои родители. Они на моей стороне быть должны. И мать… Я от нее поддержки ждал. Мне ее помощь необходима. Она гинекологом всю жизнь проработала. Старые связи остались. Мне нужно, чтобы ребенок Милки не родился. Я запутался совершенно.
– Мишенька, подожди, – нагоняет меня мать уже возле двери, – ты на папу не сердись. Он же такой у нас, взрывной. Я поговорю с ним. Ты пришел то зачем? Сынок, я… Я не знаю, что сказать. Но Ольга… Она же…
– Мама, я не собираюсь рушить семью. Люблю жену. И сын меня поймет рано или поздно, я уверен. Просто…
– Миша, ну как же? Мы не скажем Оле ничего, и отцу я не позволю. Но ведь все тайное всегда становится явным. И любовница… А работа твоя? Ты представляешь, что будет если вскроется твоя связь со студенткой. Миша… Брось девку.
– Мама, я собственно за твоей помощью пришел. Не могу бросить сразу. Миланка беременна, и рожать собирается. Ты понимаешь, что все не просто совсем. Одно дело просто слова ее, я бы отбрехался. А другое младенец.
– Ох… – мать спиной к стене прилипает. Черт, ну да я скот и сволочь. Сам уже не рад, что связался с девкой. Но даже сейчас… Сейчас я думаю о том, что мне нужно к ней. Только она сможет привести меня в чувство и помочь расслабиться. И наверняка я поеду к Миланке прямо от родителей. Не к жене, в тихую гавань. Эта ведьма тянет меня, словно магнит. Она меня разрушает. – Но, ты ведь понимаешь, что пока она сама не примет такое решение…
– Мама, ей нужно помочь принять такое решение. Ты меня понимаешь? Мне нужен врач, который за деньги скажет ей, к примеру, что беременность замерла, или там найдет какое-то уродство у плода. Или…
– Ты понимаешь, что это преступление? Ты на что меня толкаешь?
– Мама, я просто не знаю, как мне быть. Я люблю жену. Я просто оступился. Понимаешь? Двадцать лет жизни под откос пустить? У нас с Ольгой все общее. Куча имущества. Ты понимаешь, что будет, если она узнает? Ма…
– Срок для аборта одиннадцать недель, не позже, – пролепетала мама. – Миша, это же просто… Это…
– Ты тоже меня подонком считаешь? – горько усмехаюсь я.