Подобные артефакты уже делала Краса. Только одного оказалось недостаточно. Быть может в этом сыграла моя паранойя. Наложить здесь «печать мученика» нельзя. Та действовала бы и на меня самого, не дав пройти внутрь.
Убедившись, что с защитой всё в порядке, я приступил к подготовке самого ритуала. Начал с нанесения символов, по всему подвалу. Каменные стены, земляной пол, деревянный потолок — каждая поверхность получила свою порцию рун.
Когда все символы были нанесены и свечи расставлены по местам, подвал наполнился тяжёлой, мистической атмосферой. Воздух будто начал вибрировать.
Я сидел посреди подвала, окружённый светом мерцающих свечей, с зеркалом в руках.
Скажу честно: в тот момент я напоминал какого-то мрачного гота. Не хватало только покрасить ногти в чёрный.
Брр… Ну и жуть. Однако мысли о готе неожиданно подняли мне настроение. Не раздумывая больше, я приступил к чтению заклинания.
Слова довольно мрачные. С каждым новым слово на стенах «оживала» одна из рун. Пока все руны не засветились мягким синим, почти призрачным светом.
В конце посмотрел в зеркало. И не узнал собственного отражения. Глаза стали абсолютно чёрными, без единого проблеска зрачков. Лицо исказилось, превратившись в нечто чуждое: суровое, грозное, пронизанное холодной злобой.
Ритуал ещё не завершился. Всё шло по плану. Теперь требовалось произнести лишь одно слово.
— Отними.
В тот же миг зеркало ожило. Из его глубины вытянулся второй я. Его руки коснулись моих щёк, и я отчётливо почувствовал, как пальцы впились в кожу. А затем он начал тянуть.
Вокруг царила тишина. Только отражение в зеркале было искажено, словно страдало. По его губам можно было понять, что оно кричит, как резаная свинья. И лишь спустя мгновение до меня дошло: это же я кричу.
— АААА!
Дикий крик сорвался с губ, когда в тот момент мою душу начали вырывать из тела. Без наркоза, без пощады.
Любой бы испугался, даже если знал, что так и должно быть. Ведь всё шло по плану. Спустя пару минут моя душа покинула тело.
Она выглядела иначе, чем духи вокруг. Их силуэты были чёрными, с искажёнными чертами, больше похожими на монстров, чем на людей.
А я был светящимся белым, сохранившим человеческий облик. Это сразу выделяло меня на фоне остальных.
Проблема только во времени. Душа человека не может покидать тело больше чем на двадцать четыре часа. Ровно сутки в призрачной форме.
Если я не вернусь, то всё. Связь оборвётся, и тогда уже никто и ничто не сможет вернуть меня обратно. Останется только объяснять Херувиму, что я немного задержался.
Без тела мои ноги не касались земли, а парили чуть выше неё. Я чувствовал себя лёгким, почти невесомым.