— Знаешь, ситуации бывают разные.
— Что вы имеете в виду?
— Это не рабство. С какой-то стороны, это и есть истинная свобода.
Он говорил с убеждением фанатика, как человек, для которого служение кому-то стало смыслом жизни. Без этого, казалось, он не видел смысла своего существования. Я понял: передо мной фанатик.
Его слова лишь укрепили эту мысль:
— Знаешь, тебе нужно было просто согласиться. Тогда проблем было бы меньше. По крайней мере у меня.
— Что ты имеешь в виду?
Гневон не ответил. Он медленно поднялся, а я внутренне напрягся. В голове мелькнула мысль — бежать или хотя бы крикнуть.
Дверь была за моей спиной, а он, словно предугадав мой порыв, будто нарочно давал мне время обдумать.
И вот он достал из кармана белый листок с чёрной печатью — формацией.
— Вот она, истинная свобода, — произнёс Гневон и влил Шинсу в бумагу.
Тут же по комнате поползли чёрные линии. Они заполнили пол, стены и потолок, образуя сеть символов. На древнерусском языке проступали слова: «Защита», «Барьер», «Печать». Я понял — он опечатал комнату.
И в этот момент Всеведущий дал подсказку:
[Сейчас.]
Я не решался до последнего, но момент был подходящим. Достав из кармана склянку с Чеканом — прозрачным сиропом — я метнул её прямо в лицо Гневону.
Раздался звук удара стекла о лоб, затем послышался треск. Яд моментально соприкоснулся с кожей, заливая его лицо и глаза. Гневон даже не закрыл их, чтобы не упустить меня из виду. И это была его ошибка.
Как действует яд Чекана?
Как кислота, выжигая всё на своём пути, а затем, проникая через раны в кровь, он начинает своё разрушительное действие.
— Тварь! — вскрикнул Гневон, обезумев от боли.
Его лицо вспыхнуло, кожа покраснела, особенно на скулах и лбу. Также пострадали глаза — он не мог их открыть и, защищаясь, закрыл лицо руками.
Казалось, что теперь с ним можно закончить, и самое время искать способ выбраться. Но этот чёрт был на уровне Потока.
Против таких, как он, владеющих Шинсу и обладающих телом, закалённым до высокого уровня, яд не был абсолютным оружием. Они могли буквально «извлечь» его из своего тела — конечно, не мгновенно, особенно в разгар битвы.
Я задумался: что делать? Бежать? Или рискнуть?
Боковым зрением я заметил меч, лежащий неподалёку. Его блеск будто манил меня: «Возьми меня…»
Однако это отвлечение оказалось ошибкой. Гневон уже успел применить свою технику. Схватив свой клинок, он провёл горизонтальный разрез.
От меча хлынула энергия — зелёное сияние, словно клинок ветра, рвущее пространство перед собой.
В ярости он пытался убить меня. Внутри я пожаловался: