— Что ты использовал? Что это за божественный навык? — спросила Айгуль, ошарашенная.
Если бы она жила в современном мире, наверняка назвала бы это «читерством». Потому что только читер мог вызвать подобное в первой двери, там, где избранные только должны были знакомиться с испытаниями.
— Божественный? Нет… Это базовый навык, который дала система.
— Базовый⁈ — Айгуль просто не могла в это поверить. — Тогда почему он такой сильный⁈
Почему? Потому что я решил «сломать» баланс и вложил все очки в Интеллект, Мудрость и навык «Очищение душ».
Было бы странно, если бы навык не был таким мощным. Конечно, я не собирался говорить это вслух. Вместо этого я лукаво улыбнулся и ответил:
— Уметь нужно! Учитесь хорошо — и у вас тоже так получится…
Айгуль, кажется, что-то поняла, но это ей совсем не понравилось.
Вихрь в небе продолжал набирать силу, и уже сейчас порывистый ветер доходил до нас.
Ощущение было такое, что если мы задержимся здесь дольше, то сами пострадаем — от моего же собственного навыка. Забавно?
Вовсе нет. Но, честно говоря, я не слишком переживал. Да и никто из нас не выглядел обеспокоенным. Все видели, что я уже тянусь к сумке, чтобы достать мозаику.
Айгуль подняла тело Этьена, а Дая потянулась за косой, но я остановил её:
— Оставь…
Коса Смерти оказалась слишком опасной и имела негативное влияние на владельца. Не стоило рисковать.
— Ты уверен?
— Не будь жадно.
Такие слова звучали неубедительно из моего рта. Впрочем, пришлось переключить своё внимание. Передо мной появилось сообщение:
[Желаете ли вы выйти из данжа?]
[Да/Нет]
Не колеблясь, я выбрал «Да».
Всё вокруг моментально изменилось: вихрь застыл в небе, как и обломки, капли воды, красный туман. Казалось, время остановилось. Единственными, кто мог двигаться, оставались мы трое.
— Интересно… — заметила Айгуль, рассматривая замершее пространство.
— Вам нравится?
— Да, — ответили они хором.
— Это пространство и время… Мой отец говорил, что, наблюдая за природой, можно узнать многое. Он любил вставать рано утром, выходить на улицу и смотреть на рассвет.
Девушки удивились такой откровенности. Я редко говорил о своём отце, хотя он мне был дорог.
— Иногда он приходил ко мне, чтобы «разбудить», — продолжил я. — Даже не понимая, что я давно уже не сплю.
Они переглянулись, заинтересованные:
— Почему ты вставал так рано?
Кажется, они хотели узнать больше, приоткрыть завесу таинственности, что окружала меня.
— В этом нет ничего особенного… Я ложусь рано, просыпаюсь рано… Не делаю ничего необычного, — я пожал плечами. — Просто читаю книги в библиотеке.