Тайна нижнего этажа
Сознание медленно возвращалось. Первое, что я ощутил, была сухость во рту, словно я не пил целую вечность. Глаза открыть было невероятно тяжело, как будто кто-то сильный держал мои веки.
Но проснулся я не просто так — на это была причина. Кто-то тряс меня за плечо. Сначала осторожно, почти нежно, а потом всё сильнее и сильнее. Издалека доносился голос:
— Алексей! Алексей, просыпайся! Ну же, тебе нужно вставать… Ты же сам просил разбудить… Ты что, не слышишь?
Этот сладкий голос принадлежал Дае.
Приятно, когда тебя будит девушка. Хотелось протянуть к ней руки и оставить её рядом, без всякой спешки. В сонном бреду мне хотелось ласки и заботы, немного нежности и покоя.
Но кто знал, что она крепко схватит меня за запястье?
Ай…
Боль пронзила руку, запястья у меня были слабые. В следующий момент почувствовал, как меня буквально выдернули с кровати. Никто не поддержал — то ли не пытались, то ли не смогли удержать.
Тудух.
Лицом я ощутил холод пола. Каменная поверхность ударила сильнее любого кулака. Эта боль помогла мне окончательно прогнать остатки сна. Теперь я отчётливо слышал, как раздражённо жалуется Дая:
— Хватит спать. Да сколько можно уже? Если ты сейчас же не проснёшься, больше не проси тебя будить…
Она явно была в ярости. Я попытался открыть глаза, но это было непросто.
— Айгуль, помоги мне…
Шлёп.
Внезапно жгучая боль охватила щёку — кто-то влепил мне пощёчину. Это стало последней каплей. С трудом, разжимая веки, я наконец открыл глаза.
— Да вы что тут… — хотел было сказать, что они совсем охренели.
Зачем бить-то? Но замер на полуслове.
Первое, что я увидел, — два лица, пристально смотрящих на меня сверху.
Дая и Айгуль выглядели так, словно прошли через огонь и воду. Их волосы были взъерошены, напоминали старые метёлки — пряди торчали в разные стороны.
Мда… Слов нет, одни эмоции.
На щеке Даи красовалась длинная царапина, а под глазом Айгуль наливался едва заметный синяк. Обе тяжело дышали, как будто только что пробежали марафон.
Я медленно сел, потирая лицо, особенно губу. VIP-палата выглядела так, будто её пронёс ураган. Стулья были опрокинуты, на полу валялись белые листы бумаги и карандаши.
Попытался заговорить снова:
— Что за… — но горло не выдержало.
Оно было настолько сухим, что каждая попытка говорить приносила боль. Словно после дикого похмелья… только вот я не пил.
Айгуль удивила. Она быстро поняла, что к чему, и метнулась к столу. Вернулась уже со стаканом воды.