— Многие мальчики, что были сегодня на приёме, появилась на свет благодаря моим знаниям и умениям.
— Отлично. Моемся. Покрываем головы, давайте я завяжу вам фартук. Спиртом обрабатываем руки, больше ни к чему не прикасаемся.
— Куда вытекает вода?
— После, донна.
Войдя в операционную, спросила у Армана про давление. Линейка лежала на вытянутой руке, Мари, маятник в руках шевалье с золотым кольцом показал значения примерно 180 на 70. Хоть в космос.
— Арман, я разбужу её сейчас, опиат готов? Все готовы?
Понимала, что будить в полную силу нельзя, волнение спровоцирует высокое давление, а дальше, возможно, и сам Господь бог нам не поможет. Но всё прошло на удивление хорошо. Я объясняла девушке, что происходит.
— Я верю вам, Княгиня, я знаю про донну Адорию.
Мари-Энн улыбнулась.
— Я хочу этого ребёнка. Я хочу сына.
Встретила всё подмечающий взгляд Ингрид.
— Прими это, — пастилка легла под язык Мари-Энн.
— Когда ты проснёшься, дитя уже будет лежать в соседней комнате, в люльке. Не делай резких движений, мы привяжем тебя, чтобы ты не навредила себе. Будет больно, при нестерпимой боли примешь опиат. Кормилица уже ожидает новорождённого. Всё будет хорошо.
Глаза Мари затуманились. Установили ширму, практически на груди роженицы, убрали покрывало. Илона и Жанна занялись обработкой живота спиртом, обкладывая зону предстоящего разреза стерильными, сложенными в несколько раз отрезами ткани.
— Арман, я жду команды, сколько у нас запасов пенициллина?
— Достаточно ваша светлость.
Губами шептало молитву, а сознание проигрывало то, что мне необходимо было сделать. Волнение уходило. Холодная решимость, я уверена, была в своих силах.
— Давление в норме, чувствительность на укол отсутствует, она готова, княгиня.
— Жанна, скальпель.
Словно и не было этих лет, руки и сознание, помощь окружающих, всё работало как единый механизм. Когда я просила Жанну освежить в памяти всё напечатанное в книге именно в части проведения хирургического вмешательства, она ответила мне, что всё однозначно помнит и для верности повторит. Я верила, у неё математический склад ума, ни одна мелочь не ускользнёт от её внимания.
— Ваш контроль, дорогая. Всё должно пройти, как в прошлый раз.
Итак, если я бы что-то нарушила в порядке проведения операции, меня бы поправили. Шевалье Арман следил за состоянием девушки. Показания давления и пульс, всё было под контролем.
Направив ребёнка аккуратно в нужном направлении, вытянула ладошку из матки. В этот раз попыталась сделать меньший разрез. Тёмная крупная головка, что показалась, и крепкие плечики, дали понять, что малыш будет весьма немелким.