Ситуация для восприятия была под девизом:
«— это происходит не со мной, я просто наблюдатель. Или нет. Я просто не хочу это сейчас слушать»!
Ни чего, не понимая, вскрыла коробку.
— Моя маска. Мадонна! Странно, я точно помню, что в этом месте были включения из сапфиров. А сейчас. Бриллианты?
— Что я ещё не знаю про вас, дочь⁉ Кто? Этот. Мужчина?
Лавина воспоминаний о Венеции пронеслась, словно в карнавальном танце. Осознала весь трагизм ситуации.
— Почему вы так говорите со мной?
Я практически шептала, раскрыв глаза от ужаса. Я никогда не видела его таким. Вспомнились его слова, что он не представляет мужчину возле меня. Никакого. Мадонна. Его точно хватит удар. Или меня?
Дальше последовало просто невозможное по своему содержанию, сказанное опять-таки на повышенных тонах, изречение. В какой-то момент мне показалось, что он действительно меня сейчас ударит. Как его учил когда-то дядя. Отходила, пятилась спиной к стене. Зазвенели, хрустали на люстре. Я ощущала себя подростком, которого застали с пачкой сигарет в руках. Не понимая, что делать, держала в руке маску. Висок кольнуло болью. Что-то дрогнуло внутри, не выдержав, просто разрыдалась.
— Да что же это такое! Я не давала повода, он сам. Почему вы так кричите. Вы! Вы опять! Мне не верите.
Прижав ладонь к дрожащим губам, не отрываясь, смотрела на князя.
Вбежавшая маркиза Анна встала между нами и что-то стала объяснять отцу. Показывая альбом с моими рисунками. Объясняя, как маска оказалась у незнакомца.
— Он был уже на приёме у Франциска, таким семьям не отказывают. Вы забыли, кто вы, княжна! Король решил устроить ещё один династический брак, боюсь, что он уже ответил согласием, такие связи с Венецией. Генерал Торризи просит вашей руки, Его Величество однозначно воспользуется этим случаем.
— Я с ним даже не знакома. Мы ни разу не разговаривали. Я видела его только два раза. Я не хочу замуж, я слишком молода для этого, я завтра же уеду в Прованс.
— Я уже слышал это! Когда-то. Но сейчас этот номер не пройдёт. С ним приехали его сёстры, тётушка и братья, они просят разрешения нанести нам завтра визит.
— Я уеду сегодня ночью!
— Даже не думайте об этом! О вашем характере уже наслышана вся Европа.
— Я не готова к замужеству. Нет! Мне всё равно, что говорят в Европе. Пусть говорят, им всё равно делать нечего.
Бросив украшение обратно в ларец, рыдая, отошла к окну.
— Дорогая, успокойся, ты не сможешь бегать вечно. В какое положение ты ставишь свою семью. Подумай о князе, о братьях и сёстрах. Просто попытайся договориться с доном Торризи. Он взрослый мужчина, он всё поймёт.