Никто не должен знать о наших возможностях, о том, что находится у нас в украшениях. И как я могу владеть стилетами. Удивительно, но мадам Анна и Элеонор присоединились к нам. На мой удивлённый взгляд маркиза уверенно ответила:
— Мы едем с вами. Я принимаю приглашение герцогини Орлеанской. Оно было в отдельном конверте.
— Но Его Величество?
— Я знаю, на что надеется Франциск. Боюсь, он разочаруется. Герцогини Анны больше нет. Она умерла тогда в небольшой часовне в Неаполитанском королевстве, я не брошу своим поведением тень на репутацию своей дочери.
Удивительно, но в одно мгновение, просто на глазах, хрупкие и беззащитные женщины превращались в очень умные создания. Куда подевались их слёзы и трепетные взгляды? Это были не сборы в хаосе и тревоге как когда-то. Нет. Всё было чётко распланировано и продумано от и до. Вплоть до того, в чём мы появимся в первые дни при дворе Екатерины Медичи. Венецианская коллекция претерпевала изменения. Простые местные мастерицы «одевали» на наши фигуры в наряды, которые необходимо было подогнать под наши размеры. Необходимые утеплённые вещи, одежды в дорогу для дам и их шевалье, обувь — всё по нашим эскизам и под неукоснительным руководством отшивалось на заказ.
Жеребец, что выбрал меня, там, высоко в горах, он не спускал глаз со своей новой хозяйки, различал мои шаги в конюшне, максимально вытягивал шею из ограждения стойла, словно ожидая всю свою осознанную жизнь только меня.
Разглядывая табун, я и не заметила, что меня также внимательно изучают. Осторожно подходят, разглядывают. Серебристый, с тёмной мордой, рослый и крупный, с практически чёрной гривой на поджарых, высоких ногах. А также с тёмной шерстью на них, — подойдя ближе, он шумно потянул воздух вокруг меня. Словно сам горный дух витал возле. На его фоне я выглядела очень хрупкой. Шевалье Вейлр и дон Рикардо встревоженно двинулись в мою сторону.
Я замерла, не понимая, что на уме у животного. А затем, разжав ладонь, бесстрашно протянула её ему в открытом виде внутренней стороной наверх. Гнутая шея животного и глаза, внимательно смотрящие, словно в душу. Подойдя ближе, он невесомо коснулся нежными губами ладошки, фыркнул и, подойдя ещё ближе, словно защищая, загородил от всего мира.
— Я не привезла с собой гостинец, извини. Но приехала именно за тобой, ты поедешь со мной в Париж?
Я коснулась его шеи. И он молча пошёл рядом, обратно я ехала уже верхом. Мы проводили с ним много времени вместе. Это была любовь с первого взгляда. Потомок камарагских мустангов, любимое занятие которых — скакать на закате по мелководью в заливах Прованса, поднимая фонтаны переливчатых брызг.