— Мне кажется, он часть моей Души. Она узнала его.
— Они с Антонио уже несколько часов в кабинете решают что-то очень важное.
Вздохнула.
— Ваш свадебный наряд, княгиня д’ Арагонна?
Её реверанс, а затем все дамы, присутствующие в каюте, сделали именно это, напоминая мне о тайне моего рождения.
Как же всё волнительно.
— Спасибо, но у меня нет ничего с собой.
Маркиза аккуратно сняла чехол с плечиков, что висели на ширме, и я обомлела. Наряд, как когда-то я ей рисовала. Свадебное платье будущего из тончайшей ткани, органза, чуть может с бирюзой, с золотистым отливом. В меру пышная юбка, безумно красивая. Жемчужинами расшитый кружевной лиф и невесомые пышные рукавчики, понизу отделанные таким же венецианским кружевом. Всё словно точёное, со шнуровкой на спине.
— Откуда, моя герцогиня?
— Везла вам показать новую модель. Видите, как пригодилась.
Достала коробочку, в ней букет невесты из нежных бутонов роз, из той же материи, немного ярче по цвету, с изумрудной зеленью молоденьких листиков. Нитка прекрасного жемчуга: — высшей пробы, перчатки, маленький бюстгальтер, и фата, прозрачная, из тонкого газа.
— Всё как в том эскизе, дорогая.
— Да.
Мой шёпот. И внутренняя дрожь, она, казалось, передалась окружающим.
Подготовка шла полным ходом. Роберта помогала мне искупаться, мой аромат был повсюду, в маслах и парфюме.
— Какая вы худенькая, Кристин, боюсь, оно будет велико.
Анна хлопотала возле наряда.
— Не нужно ничего шить перед венчанием, пусть будет всё как есть, можно будет заколоть булавками.
Шептала маркиза.
— У меня будет такое же.
Говорила Анжелик скромной мадемуазель Элеонор, которая с нежной улыбкой наблюдала за происходящим.
Наслаждалась редким моментом спокойствия, погруженная в тёплую воду широкой деревянной бочки. Пар, поднимающийся от горячей воды, обволакивал тело, создавая ощущение уюта и расслабления. Влажные простыни, окружавшие бочку, добавляли комфорта в ритуал ухода за собой. Медленно откидывала голову назад, чтобы избавиться от волос, которые, казалось, прилипли к коже из-за влаги. Обернулась! Меня, словно позвал кто-то.
Граф, он стоял в дверях и рассматривал происходящее.
Не нужно было слов.
Мадонна! Что же это. Немыслимо. Испанец перешёл все рубежи доступного. Я смущённо опустила глаза и отгородилась мокрыми прядями.
Что за манера входить без стука. И вообще, входить вот так властно и как само собой разумеющееся. Синьора Летиция, всплеснув руками, загородила происходящее покрывалом.
Мужчина поспешно вышел.
— Охрана, не отходить от двери этой каюты. Головой отвечаешь.