Нет, такой нож я не возьму. Мой железный зуб тоже потрудился за свою историю, я сам видел результаты. Но вот чувство от него шло совсем иное. Честное какое-то, что ли.
Все-таки я поднял клинок с земли, а то вдруг в больницу когда-нибудь нормальная жизнь вернется, и дети подберут. Дошел до сарая, стоявшего неподалеку, и нашел там топор. Пристроил нож на камнях и за несколько ударов превратил его в тупую выгнутую закорючку. Сломать так и не смог — все-таки неплохую здесь сталь делают, а у меня при каждом замахе что-то хрустело в ребрах. Выбросил нож в мусор и вернулся дальше осматривать тело.
Похлопал его по карманам и добыл несколько пузырьков с каплями (все тут же разбил о стену), немного бумажных денег (тоже двадцатки и несколько новых для меня купюр по сотне) и небольшой ключ на брелке в виде фигурки слона.
М-да, а это, видимо, какой-то юмор. У слона одно из лучших обоняний в природе, а у Нюхача вместо хобота дырка. Ладно, природа и генетики ему судьи, а вот ключик был интересный. Буквой «Г», с тонким стержнем и толстой ручкой — похож на старый мотоциклетный.
Я осмотрелся и немного прошел по дороге, размышляя по пути, на чем же Нюхач сюда приехал. Увидел темный силуэт, выступающий из-за разрушенной будки, но смотреть пока не пошел. Надо здесь сперва закончить. Подобрал винтовку, зарядил и вошел в больницу с главного входа.
Голова слегка кружилась и поднялась температура — это организм пытался сам справиться с повреждениями. Справлялся он вроде неплохо, но без «Живинки» делал это медленно, провоцируя дикое чувство голода. Надо быстрее здесь заканчивать и домой ехать. Я улыбнулся своим мыслям. Как-то быстро я съемную комнатушку, в которой всего одну ночь провел, начал считать своим домом.
Привыкнув к освещению, я разглядел обгоревшие таблички возле дверей. Стальные или чугунные? С них слезла краска, да и огонь закоптил, но формы выбитых букв считывались легко. На третьей я нашел нужную отметку главного врача. А под второй — тело «делового» сектанта в черном кимоно, которого я подстрелил через окно.
Уже труп, но, судя по рассыпанным вокруг пустым склянкам, он активно лечился. В кармане нашелся медный контейнер для эссенций, сотня аркоинов и сразу три бензиновые зажигалки, похожие на «Зиппо». Я открутил крышку контейнера и высыпал на руку два белых кристалла. Не идеально чистых, а с вкраплениями оранжевых песчинок.
Поднес к биомонитору и включил проекцию прямо на стену:
«Обнаружен геном огненной саламандры. Уровень редкости: 8. Средняя цена закупки в генотеках: 3 000 аркоинов. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту, — пирокинез. Риск самовозгорания при инициации — 25%».