— Я тоже могу помочь! — выпятил он грудь.
— Не стоит, — улыбнулась Маруся. — Нас вполне достаточно.
В этот момент мимо них пронеслись Угольки.
Ольга с Сергеем Есениным так же не стали медлить и, наплевав на статус и манеры, принялись раскидывать обломки здания сначала магией, потом и голыми руками.
Это не заняло много времени и первым достали Михаила. Он был без сознания, но даже так Маруся увидела, что кончики его пальцев слегка светятся.
— Сережа, я нашла! — крикнула Ольга и одной рукой откинула многотонную бетонную плиту.
Маруся так же подбежала ближе, чтобы помочь. В нише лежали два тела, и оба были окутаны едва заметной оболочкой, которая бликовала на солнце.
— Он что, даже в таком состоянии держит защиту? — удивился Есенин и спрыгнул внутрь. Как раз после этого оболочки вокруг Саши и Петра лопнули.
Сергей Александрович вытащил тела из ямы и положил на асфальт.
Ольга склонилась над мужем, Сергей Александрович над сыном.
Маруся же постаралась не вмешиваться и отошла к Борису. Даже Угольки и солдаты понимали, что сейчас настал момент истины.
Михаила оттащили подальше и загрузили в медицинский БТР.
Даже воздух застыл в ожидании того, что будет дальше.
И первой тишину нарушила царица Ольга.
— Петя! — воскликнула она. — Петя, дыши! Петенька!
В ответ послышалось тихое кашлянье, и Маруся увидела, как худая рука Петра коснулась щеки нависшей над ним женщины.
Но со стороны Александра была тишина. Князь склонился над телом сына и аккуратно гладил его по щекам.
Из-за того, что он сидел спиной к Марусе, она не видела его лица, но смогла заметить, как несколько капель упали на лицо Александра.
Сзади же раздались быстрые шаги.
— Что случилось?
Маруся обернулась и увидела, как к ним приближается княгиня Есенина. Руки у нее были по локоть в какой-то жиже, волосы растрепаны, но даже так она сохраняла свой железный взгляд.
И по мере приближения ее лицо все больше искажалось.
— Саша! Что с Сашей⁈ — выкрикнула она и сорвалась с места. — Сережа! Что с моим сыном!
Но тот не отвечал. Его плечи дергались в такт ее всхлипываниям, на лицо бездыханного сына падали одна за одной слезы.
Алиса Есенина буквально упала на колени перед Сашей, схватила его за плечи и прижала к груди. Не сдерживаясь, она заплакала навзрыд. Горько, с придыханием.
Маруся и сама не сдержалась — слезы сами собой потекли по щекам.
— Сашенька! Сашенька! — повторяла Есенина. — Дыши, дорогой!
Князь же опустил голову и просто тихо плакал, даже не пытаясь что-то сказать.
Ольга же обнимала выжившего Петра.
— Я… — начал Петр, обращаясь к чете Есениных.