— Не стоит, — вмешалась в наш разговор Тари, и на моих глазах обе статуи рассыпались в пыль.
Тихо, без лишнего шума. Не оставив за собой даже пыльного облака.
— Однако! — удивился я. — Может, мне брать тебя почаще?
— Буду польщена, — игриво ответила Тари.
В основном за Дункан мы следили через жучков. Хоть они и были магическими, но их размер был настолько мал, что любые приборы не фиксировали их. А те, что фиксировали, воспринимали, как естественный магический фон.
Но были и свои минусы.
Если через Болванчика я мог отслеживать много параметров на расстоянии и даже получать практически кинематографическую картинку, то через жучков я мог видеть только размытые силуэты. Такова цена стелса. Что поделать?
Кстати, блокпост с той четверкой мы прошли довольно просто. Там был дополнительный туннель, который раньше служил то ли вентиляцией, то ли канализацией. Но сейчас там было свободно. Да, пришлось ползти на четвереньках, но как я уже говорил, приходилось жертвовать ради секретности.
— Покажи еще раз карту, — попросил я у Лоры, и она вывела мне картинку.
В целом, все было ясно. К темницам ведут три пути, и по одному из них, самому короткому, и направляется Дункан. Правда, там еще есть несколько проходов, уходящих в стороны и ведущие в другие места, но…
— Кажется, ваша дамочка свернула не туда, — произнесла Тари.
И судя по нечеткому сигналу, так оно и было. Но куда она направлялась?
Поместье рода Есениных.
Подмосковье.
Лев Николаевич только вернулся с улицы и отряхнул снег с плеч. Он не особо любил надевать большие и пушистые шубы. С ними он казался еще больше. Поэтому он предпочитал что-то легкое. Да и холод не был для него большой помехой.
За ним в дом зашел и Антон. Тот был одет потеплее.
— Так, на сегодня закончили, — суровым тоном произнес Толстой. — Я выбью из тебя эту дурь. Ишь чего удумал! Я что, просто так с тобой возился, чтобы ты сломя голову поперся в Кремль?
Его недовольство заключалось в том, что Лев Николаевич случайно услышал разговор Антона с гвардейцами. Тот выяснял, как незаметно проникнуть в Кремль. Какие артефакты лучше брать и все в этом духе.
Хотя Толстой знал, кого похитил Петр Первый, но, трезво рассуждая, он понимал, что сейчас соваться в Кремль было сродни самоубийству.
Да и не любил он хранить все в себе, поэтому спросил в лоб своего ученика, что тот хочет сделать. А тот возьми и ляпни, что планирует нападение на Кремль, но не просто так, а с хорошо продуманной стратегией.
За это Лев Николаевич устроил ему маленький ад, загнав почти до обморочного состояния.