— Кира, — ответил я первое пришедшее в голову.
— Отлично! А нашего доктора?
— Арсений Емельяныч.
— Вот видите, как всё просто!
— Н-да… Никогда не думал, что я для тебя предмет, — проворчал врач.
— Ох, Сеня, не цепляйся к словам! Главное, чтобы этот милый юноша понял суть… И не смотри на меня так, — обратилась она ко мне. — Тебе сколько было, когда ты умер?
— Тридцать семь, — машинально ответил я.
— А мне в два с половиной раза больше, так что для меня ты всё равно юноша. Так вот, юноша, Арсений уже объяснил вам ваш статус?
Я замялся, чем и воспользовался доктор:
— Только в самых общих чертах.
— То есть никак, — констатировала баронесса,после чего снова обратилась ко мне: — Вам вырастили тело возрастом 18 лет. Почему так, вот его спрашивайте, — она кивнула на доктора и принялась втирать мне, что для того, чтобы тут легализоваться мне будет лучше, если она примет меня в семью как воспитанника, и как это для меня удачно. Хотя, в принципе, я могу и отказаться, тогда можно посмотреть и другие варианты…
Хорошо так, втирала, правдоподобно. Я бы даже и поверил, не предупреди меня доктор. Но, поскольку основной расклад он мне в двух словах разъяснил, я прекрасно понимал — особого выбора у меня нет. С одной стороны. А с другой — то, что мне предлагают — не самый плохой вариант. Неофициальная наложница императора обеспечит неплохой старт в новой жизни, да и легализация пройдёт спокойнее, и связями обрасту… Это я и озвучил баронессе, правда с подкорректированной мотивацией, мол, я здесь всё равно никого не знаю, так что и выбирать сознательно не могу.
— Умный молодой человек, очень даже приятно видеть. Когда я смогу его забрать? — обратилась она к врачу.
— Сегодня отрезаем пуповину и ещё сколько-то надо будет за ним понаблюдать…
— Арсений! — с явной укоризной протянула баронесса. — Я очень хочу, чтобы юноша встретил новый год уже дома!
— Лиз! Пойми! Случай уникальный! Могут быть…
— … множество возможностей написать по нему множество статей, а то и книг…
— Я не об этом…
— И не об этом тоже. Слава прекрасный врач, твой ученик, между прочим, а у тебя появится прекрасный повод чаще заходить ко мне в гости.
— Ладно! Но три дня я наблюдаю его тут и если всё в порядке — забирай его. Но учти…
— Всё. Будет. Хорошо,– раздельно произнесла баронесса. На том, собственно и откланялась.
Следующие три дня в больнице не запомнились мне ничем интересным. Не считать же интересным обрезание пуповины, через которую питалась всё это время моя новая тушка? Между прочим, больно! В смысле, резать её. И я наконец попробовал новой современной еды. Удивительно, но ничего принципиально нового! Те же в основе своей супы, пироги, мясо запечённое, тушёное, жареное, гарниры тоже знакомые… Но как я узнал чуть позже, такая благодать полагается большей частью для высших классов. Работный люд пробавляется чем-то вроде сухого корма, а натуральная еда для них — деликатесы, которыми балуются по праздникам.