«Ярмарка, черт бы ее побрал…» — понимающе вздохнул я и невольно поморщился — со стороны города свирепо смердело.
Въезжать в Париж сразу расхотелось.
— Мессир*, если желаете, немного передохнем. Воняет тут жутко!..
* Мессир (итал. messère, фр. messer — «господин») — обращение к именитому гражданину в средневековой Италии и Франции. Указанное обращение могло добавляться к фамилии или должности человека. В дальнейшем трансформировалось в «месье».
Я обернулся в седле. Позади, на мохнатой, словно барашек, коротконогой кобылке ехал смуглый толстячок с добродушной мордой, очень смахивающий на странствующего пройдоху-монаха из народных песенок.
Не успев обдумать предложение, я кивнул. У меня сейчас так часто бывает. Проблемы адаптации в чужом теле. Как только вселился, пролежал без сознания два дня, думал сдохну, потом очухался, но некоторые постэффекты до сих пор остались, в том числе дикие головные боли. К счастью, в остальном я и новое тело пришлись друг к другу, словно хорошо подогнанные ножны к клинку.
Толстяк немедленно свернул к небольшой рощице неподалеку от дороги. Слетев с лошадки, он мигом развернул чистую тряпицу на траве, разложил на ней сыр с копченым мясом, а потом умчался в предместье, пообещав принести свежего сидра и хлеба.
Я спрыгнул с седла, привязал поводья к деревцу, с наслаждением вдохнул свежий воздух и несколько раз присел, разминая ноги.
Высокие черные замшевые сапоги, подвязанные на щиколотке и под коленом ремешками с пряжками, широкие штаны, белая рубашка с рукавами-пузырями и отложным воротником, а поверх нее короткий колет с полами до середины бедра, но без рукавов по случаю жары — тоже черного цвета, из оленьей замши. По нынешней моде застегнут только у ворота. Ну и широкополая шляпа, опять черная — все-таки из Испании еду, а там радуга в цветах одежды не приветствуется.
Мода первой половины семнадцатого века, что поделать. Впрочем, вполне терпимо и даже удобно, во всяком случае, движений не стесняет. Да и пообвыкся я уже.
Итак, о чем я?
Все довольно просто и одновременно загадочно.
Я шевалье Антуан де Бриенн, от роду восемнадцати лет, младший сын из давно обедневшего и разбазарившего свои владения некогда могущественного дворянского рода. Некогда мой прапрадед был даже самим коннетаблем Франции. Впрочем, закончил он очень плохо, да и род с того времени превратился почти в ничто, по сравнению с тем, кем был прежде.
Со мной тоже все достаточно сложно. Несмотря на молодость, шевалье де Бриенн успел натворить столько, что хватит на десяток пожизненных заключений на галерах. В частности — убивал за деньги. Нет, речь не идет об убийствах в подворотне, исподтишка, де Бриенну просто заказывали людей, а он ловил момент, провоцировал конфликт и убивал «клиента» на дуэли. Но факт остается фактом и от этого мне уже никуда не деться. Впрочем, никакого когнитивного диссонанса прежние занятия шевалье мне не приносили — убивал да убивал, мало того, что-то мне подсказывает, что и мне приходилось лишать людей жизни в моей прежней жизни. Речь о другом, расплачиваться за эти делишки теперь нужно было мне. И эта расплата вполне может настигнуть даже во Франции.