— То есть я тебя возвысил! — крикнул Бран. — Считай, оказал тебе услугу!
Страх не прошел, но Бран загнал его внутрь, изготовился к последней схватке. Если уж им суждено было умереть, то следовало сделать все с пользой! Например, разозлить врага и заставить его обрушить шахту провала.
— ДАЖЕ НЕ НАДЕЙСЯ НА ЛЕГКУЮ СМЕРТЬ, БРАНД!!! — заорал Бальбазар так, что весь Провал затрясся.
Летели камни, сыпалась крошка, мелькнуло сообщение системы об атаке звуком и потере жизни, демоны рядом с Бальбазаром падали вниз, не выдержав мощи крика. Голос демолорда чуть сорвался, переходя в какой-то смертельный визг:
— Я ОТПЛАЧУ ТЕБЕ СТОКРАТНО ЗА ВСЕ!! И НАПОСЛЕДОК ЗАСУНУ РОГ В ЗАДНИЦУ!!!
Амалиниииэ лежала, в бесстыдной наготе раскинув руки и ноги, не в силах пошевелиться. Только что бушевавшие внутри ураганы страсти стихали, сменяясь ласковым ветром, а глаза смотрели вверх, мимо потолка, на приоткрывшиеся ей небеса. В ушах гремела какая-то мощная мелодия, словно сами боги дули в трубы и били в барабаны. Из глупо и совсем неподобающе открытого рта побежала струйка слюны и только тогда Амалиниииэ очнулась, вышла из транса.
Утерла рот, содрогнулась еще раз от прострелившего тело наслаждения и повернулась на бок. Ее переполняли нежность и радость и желание поделиться ими с тем, кто подарил ей такое божественное чудо любви. Она провела рукой по изящному плечу Минта, коснулась шелковистой кожи спины.
— Ты была бесподобна и неповторима, дорогая, — пробормотал бард сонно.
Амалиниииэ пронзило новой вспышкой радости, руки ее словно сами собой потянулись дальше и ниже, оглаживая Минта. Из-за стены тянуло страстью, слышались звуки слившихся воедино тел, стоны Иааиуиэль и эта любовь живых разжигала любовь в самой Амалиниииэ.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество!!! — забарабанили в дверь, бесцеремонно вырывая ее из состояния единения со всеми влюбленными во всем мире.
Амалиниииэ подскочила в панике — их застукали! Минта убьют!
Минт тоже подскочил, ошалелый, взъерошенный, с округленными глазами и ртом.
— Твой отец вернулся! — прошипел он сдавленно. — Меня убьют!
Бросился к окну, уткнувшись в решетку, сунулся под кровать, обнаружив, что ложе просто высечено из камня, затем начал дергать крышку огромного сундука.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество!!! Открывайте! Это срочно! Срочные новости!
Какой еще отец, чуть растерянно подумала Амалиниииэ, от паники не знающая, что делать, за что хвататься.
— Я не одета! — крикнула Амалиниииэ, взглядом подхлестывая Минта.
Маменька точно его убьет, повесит, разрубит, сбросит с дерева, зажарит, сожрет живьем, утопит, отрубит голову, неслись мысли о способах казни Минта в голове Амалиниииэ, забивая все остальное. Минт метался, голый и прекрасный, затем сдернул одеяло на себя, словно то оказалось случайно сброшено и затих под ним.