— Да, полон рот гвоздей очень удачное сравнение, — сказал Лиана, — я, конечно, никогда гвозди в рот не брала, но ощущение очень похожее. Думаю, что это влияние Энергона.
— Возможно, — ответил Спас, — если это будет усиливаться, то значит ты права. Не то чтобы этот вкус был каким-то сильно отвратным, но меня он уже начинает раздражать.
— Во-во, — сказала Лиана, — и меня тоже. Долго нам ещё лететь?
— Понятия не имею, — сказал Спас, — тут же из приборов нет ничего. Можно сказать, что работает только уровень топлива и горизонт. Скорость тоже показывает, но мне кажется, что безбожно врёт. Но он всегда врал. Остальные вообще не работают. Не успели довести машину до ума.
— А у меня только три прибора и все мёртвые, — сказала Лиана, глядя на свою приборную панель.
— Да, мы их ещё не подключили, — сказал Спас.
— Кто это мы? — вдруг напрягшись, осторожно спросила Лиана.
— Прости, Ли! Я здесь! Не волнуйся. Просто я сейчас постоянно подключён к воспоминаниям Зига и невольно начинаю идентифицировать себя как он. Но это ничего не значит. Его тут нет. Я всё полностью контролирую, — сказал Спас.
— Хорошо, если так, — сказала Лиана, — но ты там всё равно, сильно-то не увлекайся… не погружайся в чужую личность.
— Сейчас это необходимо, — сказал Спас, — я, как бы это сказать… Зигом сейчас веду самолёт. Как только приземлимся, он будет не нужен, и я его задвину обратно.
— Бррр, — Лиана передёрнула плечами, — ты мне напомнил про приземление! Я вообще стараюсь об этом не думать.
— Всё будет хорошо, главное место найти более-менее ровное, — сказал Спас.
— А если не найдём? — с тревогой спросила Лиана, — я понимаю, что сейчас поздно об этом говорить, но всё же?
— Может быть, ровное место нам и не понадобится, — сказал Спас, и Лиане показалось, что сделал это слишком напряжённо.
— Почему? — спросила она.
— Потому что мы падаем! — всё тем же тоном ответил Спас.
— Падаем? Я ничего не чувствую, — сказал Лиана и начала вертеть головой, пытаясь понять снижаются они или нет.
— Сейчас почувствуешь, — сказал Спас.
И в следующую секунду она, действительно, почувствовала.
Возникло чувство невесомости, когда самолёт как будто провалился под ними. Но тело тут же вновь почувствовало сиденье. Однако, это вовсе не значило, что всё закончилось. Самолёт и до этого постоянно вибрировал и дрожал, теперь же его трясло так, что зубы стукались друг о друга, и удержать их не было никакой возможности. Казалось, что и все внутренние органы начинают отрываться от своих мест и блуждать по организму.
К тому же, самолёт заметно снижался. Да, они не совались в штопор, на такой высоте это бы уже закончилось аварией. Спасу каким-то невероятным образом удавалось удерживать машинуи, более-менее контролируемо, снижаться.