— Только давай не будем никого пока будить, пойдём вдвоём. Пусть люди ещё отдохнут, — сказала она, — я думаю, что лететь будет лучше ночью. Вернее, лететь конечно будет хуже, но безопаснее. Кстати, мне кажется, что уже давно должна была быть ещё одна бомбардировка, а её всё нет. Странно!
— Ты же у нас всевидящая, — сказал Пётр, — вот и скажи, почему?
— Я не знаю! — честно призналась Лада, — может, передумали?
— Может и передумали, а может прежде чем швыряться ракетами решили уточнить цель, — сказал Пётр.
— Звучит не очень! — сказала Лада, — нужно будет всем сказать, чтобы без дела по улице не шлялись и старались перемещаться незаметно. А то, если нас вычислят, будет плохо.
— Плохо нам не будет, — сказал Пётр, — нас просто не станет и всё. Быстро и безболезненно. Не станет ни нас, ни этого аэродрома, ни этой части города. С их подходом, они тут оставят выжженную пустыню.
— Да, нужно чтобы все скрытно перемещались по территории, — серьёзно сказала Лада.
— Нужно будет спросить у тех кто слушает эфир, не прозвучало ли там чего-нибудь интересного, — сказал Пётр и накинул куртку.
Нужно было отдать Спасу должное, он вёл самолёт довольно уверенно. Они летели очень низко, и сначала это было страшно, потому что земля проносилась внизу очень быстро и было видно много деталей. На высоте обзор больше, скорость не так чувствуется и это ощущение немного притупляется. Но Спас специально не поднимался высоко.
Потом Лиана понемногу к этому привыкла. Она просто старалась не смотреть вниз. Только иногда бросала взгляд в сторону, чтобы убедиться что они пока не падают.
А ощущение падения возникало периодически. Самолётик иногда как будто нырял и тело охватывало временное чувство потери собственного веса. Казалось, что сразу за таким нырком последует удар о землю, но нет, Спас каждый раз выравнивал самолёт и они продолжали двигаться вперёд.
У Лианы во рту был какой-то странный привкус. Как будто она съела что-то железное. Кисловатый металлический вкус появился и не желал уходить. Наоборот, со временем он становился только сильнее.
Возможно, это было вызвано общим стрессом от полёта на этом ненадёжном самолёте, но Лиане казалось, что дело в другом. Скорее всего, это было влияние приближающегося Энергона.
— Спас, ты меня слышишь? — спросил Лиана. Они долго не разговаривали, она старалась не отвлекать его от управления самолётом, и поэтому стало казаться, что связь уже не работает.
— Слышу тебя очень хорошо, — сказал Спас.
— У тебя нет во рту какого-то странного привкуса? — спросила Лиана.
— Как будто полон рот гвоздей? — спросил Спас, — если ты про такой, то есть, если про другой, то нет.