И совсем наверное не соображает, что светит мне роскошной полусферой груди, мелькающей в разрезе.
А ещё потому, что мне написывает бывшая жена, и я бешусь, не желая читать. Но каждый раз вздрагиваю от сообщения.
Добрый: Рита, чего тебе надо?
Не выдерживаю я.
Рита: Я хочу поговорить с Мироном. Он недоступен.
Добрый: Во-первых, он тебя не знает, во-вторых он спит.
Рита: Ты опять препятствуешь!
Добрый: Ты там пьяная опять, что ли?
Рита: Ты же знаешь, что вообще ничего не употребляю больше! Я ребенка кормлю.
Добрый: Когда Мирона кормила, это тебе не мешало!
Рита: Хватит! Алкоголизм — это болезнь. Я была больна, а ты меня бросил в этом бедственном состоянии.
— А сколько ты бухала как последняя тварь перед тем, как так серьёзно «заболеть»? — не выдерживая, пишу голосовое. — И сколько я с тобой возился, прощал, откапывал? Иди нахер, короче, Рита, со своими повесточками. Это был выбор, а не болезнь!
Расслабляю пальцы, позволяя телефону выпасть из них.
— Что? — снимает наушники Вера. — Ты что-то сказал?
— Я не тебе, — ворчу ещё на агрессивных дрожжах.
— А…. — смущённо и поспешно натягивает наушники обратно.
Они соскальзывают с волос, падая ей в капюшон кофты.
— Чёрт…. — пытаясь достать, барахтается, тонет в одеяле, соскальзывает спиной с подушки. Ноутбук съезжает с ее колен, грозясь грохнуться.
Умиляет меня эта барышня!
Ловлю ноут, помогаю достать наушники, но не отдаю.
— Чего там «Добрыня»? — уточняю, стреляя в нее игривым взглядом. — Девушка хоть есть у него?
— А-а-а… как раз пишу. Девушки у него нет.
— Какой роман без девушки? Ты меня пугаешь, ВерПална! Смотри там, не опорочь мое честное имя мальчиками.
Сатанински хихикает.
— Эй!
— Нет-нет, никаких романов с мальчиками.
— Уф… — делаю глоток кофе.
— У Добрыни будет роман с…
Мой телефон звонит, перебивая нас.
— Извини… — отвечаю. — Да?
— Позови немедленно моего сына к телефону! И учти я все сохраняю и записываю!
— Младшего?
— Да.
— А чего не старшего? — язвительно уточняю я, пытаясь подняться с дивана.
Но пока спасал Веру, запутался сам в ее одеяле. А руки заняты.
— Старшего ты против меня настроил!
— Я настроил?! Дети спят! Давай…
Скидываю вызов.
— Мама их? — поджимает настороженно губы Вера.
— Угу….
— А почему вы развелись?
— Бухала….
— Почему ей тогда хотят отдать детей?
— Потому что пьяная, упала на штырь, ей удалили селезёнку, и после этого у нее возникла непереносимость алкоголя. И теперь у нее «полная семья», ребёнок, муж и сама она комсомолка, спортсменка и просто красавица! — с отвращением объясняю я.
— Ты не хочешь, чтобы общались?
— Нет, Вер, не хочу. Она их променяла на алкашку свою. А то, что бросила — это не усилие ради детей. Просто случай!