— Вот гадство! — ругнулась я про себя. Что ж делать. В доме у барона, у меня получилось, потому что камень, ударяясь о металлическую дверь— рушил внутри себя перемычку. Бревно размокшее, да и твари с нелюдями не сильно твёрдые. Здесь нужен другой подход. Без перемычки никак — иначе он просто у меня в руках взорвётся.
Нужно какое-то простое решение. Я подобрала пригоршню камней и присела на берегу. Один оказался несуразный — чуть потрескавшийся посередине. Я, зажав камешек большим пальцем, стала капля за каплей вливать силу огня в ячейки. Потом пришёл очередь воды.
Я заряжала, думая, придут ли ко мне другие виды магии. Надо считалочку проговорить — проверить. Когда камень зарядился, взглянула на него пристально — под завязку, и перемычка такая тонкая, гляди лопнет.
— Леди Ларисса!Через пять минут кушать идите! — позвал меня Рамза, и я от неожиданности резко нажала на камень. Перемычка треснула, и теперь огонь и воду разделял только мой палец. А если в руке взорвётся? Я, не разжимая пальцев, поднялась и отшвырнула в сторону со всей силы. Камень взорвался не сразу, через секунду. Именно это время потребовалось, чтобы магии смешались.
Разговоры около костра резко прекратились. Я обернулась. Мужчины замерли в разных позах и смотрели на меня. Первый отмер Рамза:
— Это что сейчас было?
Я улыбнулась:
— Это то, что поможет нам вернуться домой.
И подошла костру.
Андрий ухитрился добыть в реке рыбу. Нашёл неподалёку глину и, жирно обмазав рыбину, запекал теперь её на углях. От одуряющего запаха у всех резко началось обильное слюноотделение. Родион порыскал вокруг и нашёл листья дикого салата.
Стараясь, не обращать внимания на громко поющий в предвкушение еды живот, я сидела на бревне и заряжала камень — с каменной оболочкой, которая должна была разлететься осколками при взрыве, с перемычкой за две ячейки до поверхности настолько тонкой — чтобы можно было раздавить пальцем.
Мужчины смотрели на меня с любопытством, но никто не лез с вопросами. Они прекрасно понимали, что я сама всё расскажу и покажу.
— Готово — объявил Андрий. Палкой отгрёб угли и сдвинул запечённую рыбу в сторону. Аккуратно отбил затвердевшую глину. Глянул на Рамзу, потом на меня. Обратив на эти перегляди внимание, я сказала:
— Всем поровну, замечу, что мне больше положил — не буду есть.
Рыбак, ножом разделил тушку на ровные куски и разложил в листья. Ничего вкусней я в жизни не ела. Совсем некультурно обсасывала косточки, и даже пальцы хотела облизать, но вбитый с детства этикет победил, и я встала и пошла к реке мыть руки.