Я стала продолжать занятия магией. Теперь у меня уже появилось время. Я всё так же мыла посуду, помогала Авдотье. Рамза стал советоваться со мной по разным вопросам, и я, вспоминая, как отец вёл дела, давала, как мне казалось, дельные ответы.
Ещё я ухаживала за цветами в горшках, вливая в них по капельке магии. Растения у нас расцвели буйным цветом. Плетистая глициния за несколько месяцев обвила беседки. Куст белого жасмина был как невеста во время свадьбы.
Вован сколотил большие ящики, и мы посадили там различные пряные растения. Даже огурцы на грядке у Рамзы, после моих посещений плодоносили в два раза больше.
Однажды днём я возилась с розами у входа в таверну, вдруг над ухом раздался мужской голос:
— Какие редкие цветочки стали в бедных забегаловках попадаться!
Я обернулась. Передо мной стоял аристократ лет сорока, с тонкими чертами лица. Тонкими губами, искривлёнными в самоуверенной улыбке. По-хозяйски оглядев меня, он наклонился и вкрадчивым голосом прошептал:
— Горстку монеток хочешь заработать.
Я отшатнулась от него, выставив вперёд измазанные в земле руки.
— Не подходите.
Он сощурил обыкновенные серые глаза. Аристократического в них были только серебряные зрачки. «Магия ему не досталась, похоже» — подумала я и стала отступать к входу в таверну.
— Детка, не надо так бояться. Я недалеко поместье купил. Поедешь со мной, погостишь пару дней, потом вернёшься с деньгами.
Меня затрясло от его наглости. Я, сдерживая свою ярость, молча помыла в бочке руки, медленно вытерла полотенцем и направилось было в таверну, когда эта скотина схватила меня за руку. Причём вцепилась своими клешнями так, что я физически не могла вывернуться.
— Детка, мне такие, как ты не отказывают, — злобно прошипел аристократический ублюдок.
Спас положение распахнувший дверь Вован. Увидев нависшего надо мной аристократа, он сразу оценил положение. Нахмурив брови, шагнул вперёд.
Аристократ скривился.
— Ну посмотрим. Барону Мерзлякову ещё никто не отказывал.
Отпустил меня и сев в свой тарантас, уехал со двора.
С этих пор начался мой персональный ад.
На следующий день он вернулся в обед и стал требовать у Авдотьи, чтобы обслужила его именно девчонка, которая вчера возилась с цветами. Наша подавальщица начала объяснять ему, что я посудомойка. Тогда он как бы нечаянно стал скидывать на пол приносимые блюда. Бедная Авдотья даже порезалась, собирая осколки. То же самое повторилось и на следующий день.
Вован и Рамха хмурились, злились, но сделать ничего не могли.
В нашем королевстве найти управу на зарвавшегося барона мог только аристократ, стоявший выше по титулу. В данном случае, граф. Таковым являлся мой отец. Но когда Рамза порывался пожаловаться на Мерзлякова в управу, я умоляла его не делать этого. Очень боялась, что как только жалоба придёт наверх — моя личность быстро будет раскрыта.