Раздалось нестройное согласие. Я украдкой косилась на всех остальных, пытаясь понять, кто мог подсунуть мне иллюзию бабочки, но что-то не сходилось.
Во-первых, это какая-то гадость без гарантии, я ведь могла и не пойти за ходунками. Во-вторых, эта гадость – из прошлого века, с бабочками шутка уже была. В-третьих, мне казалось, ненависть в преддверии расставания сбавила обороты. Ну и, в-четвертых, Дориан как-то быстро отказался от допроса, что тоже было подозрительно.
– Сейчас тренер вернет вас на корабль, и только попробуйте учудить что-то по дороге! Остаток дня вы будете кроткими, милыми и культурными. Напоминаю, что потасовка на дегустации амброзии – повод для международного скандала, и Чартар не упустит случая выбить себе кучу компенсаций. Вы потеряете всякие шансы на карьеру, если допустите ошибку. Это понятно?
– Да, – вздохнули мы.
– Тогда приятного дня.
Дориан повернулся ко мне:
– Ты жива?
Осторожно кивнув, я отставила в сторону остывшее какао. Воспоминание о мерзкой мохнатой бабочке еще отзывалось дрожью. Ненавижу бабочек!
– Бабочек? – расхохоталась Лорен. – Ты боишься бабочек?
– А что? – Я пожала плечами. – Они довольно жуткие.
– Все считают их красивыми.
– Ты видела их мохнатое тельце? А усики? А крылья? Меня передергивает, когда я вспоминаю ощущение, как бабочка бьется у тебя в ладонях.
– Ты странная, Ванесса.
Лорен дотянулась до столика с печеньем и запихнула в рот целую пригоршню.
– Обычно люди боятся существенных вещей. Смерти. Боли. Крови. Замкнутых пространств и всего такого. А ты… бабочек.
Она подняла голову и посмотрела неожиданно серьезно:
– Но ты мне нравишься.
Одно время казалось, что атмосфера обоюдной ненависти между нами чуть сбавила обороты, но когда мы возвращались на корабль, то я поняла, что ни на йоту. Даже неразлучная парочка Алиса и Гийом держались отстраненно. Едва нас запустили на борт, все тут же кинулись завтракать, и только я не поспешила – заметила, что Дориан разворачивается обратно.
– Ты уходишь? – спросила я.
– Да, у меня кое-какие дела. Ты уверена, что в порядке?
– Уверена. Просто испугалась.
– Для мага ты какая-то слишком пугливая, Вилар.
– Куда ты уходишь?
– По делам, я же сказал.
– И все? Не расскажешь, по каким? Они связаны с мадам Алессандро?
– Ты задаешь слишком много вопросов, а должна уже уплетать за обе щеки омлет.
– У меня вопросов раз в десять больше, чем я озвучиваю.
– Не сомневаюсь. – Дориан хмыкнул. – Но мне действительно пора.
И он ушел, оставив меня в растерянности недоумевать от происходящего.
Аппетита не было, я выпила чашку какао на катке и неплохо так понервничала, так что я не стала драконить саму себя атмосферой в столовой и отправилась в любимую кладовку. Хотела поспать, но не заметила, как оказалась в зоопарке. Все звери спали, напоенные зельем. Только осьминожек держался, хотя и на него подействовала алхимия: он казался вялым, лениво покачивал щупальцами и вздыхал. Пахло клубникой.