— Хватит! — перебиваю его. — Ты опоздал. Об этих вещах нужно было думать раньше, когда мне они были нужны. И твоя забота, интерес к малышу, — на этом моменте ладонь сама ложится на живот, и Вадим жадно следит за этим жестом, — если ты пойдёшь со мной в кабинет, это я прошу врача тебя оттуда выгнать. Потому что, как только мне измерят давление, можешь не сомневаться, оно будет ненормальным именно из-за твоего присутствия рядом.
— Кать… — он хочет поспорить, но в последний момент не решается. — Тебе правда плохо, когда я рядом? Я имею в виду физически. Это действительно так?
— Рузанов, — ловлю себя на том, что делаю к нему маленький шаг, и вскидываю подбородок, — меня поражает, что для тебя это открытие. Ты что, думал, я всё это время притворялась?
— Почему сразу притворялась? Я думал, ты злилась.
— Злилась… — качаю головой. — Я бы очень хотела, Вадим, чтобы твоя выходка была для меня поводом позлиться и остыть. Правда хотела. Но я не такой человек. И ты прекрасно об этом знаешь, ведь ты мой, — я грустно усмехаюсь, — мой муж. Которому я доверяла и с которым делилась чувствами. Ты же знаешь, что я всё принимаю близко к сердцу?
— Знаю, — нехотя отвечает он, потому что знает, к чему я веду.
— Ну вот. Знал, и всё равно сделал то, что сделал. А потом наивно полагал, что я позлюсь и отойду. Этого не будет, Вадим, — смыкаю веки. — Я бы очень хотела сделать твою жизнь невыносимой чисто из мести, но, к сожалению, я не такой человек.
На этом месте что-то во взгляде моего мужа меняется, словно он пропустил через себя смысл моих слов.
Но я не обманываюсь, потому что после драки кулаками не машут. Что сделано, то сделано.
Он всегда знал, что я от природы ранимая и для меня важно иметь доверительные отношения.
Однако это его не остановило.
— Я тебя понял, Катя, — он делает шаг в сторону, показывая, что не пойдёт со мной в кабинет. — Буду ждать здесь. Только расскажи мне потом, что как, хорошо?
Несмотря на то что я вижу в его глазах блеск, подсказывающий, что Вадим волнуется о том, как пройдёт приём у врача, я не могу найти в себе силы разомкнуть губы.
Поэтому, коротко ему кивнув, прохожу в кабинет.
Вадим Рузанов
А ведь она такая и есть, моя Катя. Всё правильно сказала, не соврала и не попыталась надавить на жалость.
Она правда, ранимая и чувствительная. Но это не отрицательные черты, нет. Всё наоборот. И она меня именно этим покорила.
На первом свидании мы с ней вечером застряли в пробке из-за внезапно выпавшего снега. Как сейчас помню — она попросила меня подождать и прямо в туфлях выскочила из машины.