— Люба! — крикнуть с первой попытки у меня не получается: голос сипит, дыхание сбивается. — Люба!
Ничего не понимаю, куда она могла деться? В голову лезут самые разные мысли: вдруг Рузанов уехал на радостях, предвкушая забавы с любовницей, при этом забыв запереть входную дверь…
— Катя, мы внизу, — с первого этажа доносится голос мужа.
— Мы? — еле двигающиеся губы едва шепчут.
Разворачиваюсь на пятках и бегу к ним, перескакивая по две ступеньки разом. Мне физически плохо, потому что за всего лишь несколько секунд я успела поверить, что моя дочь потерялась.
Вадим стоит у двери в верхней одежде, обуви и держит на руках Любу, тоже одетую. Она обвивает его шею своими маленькими ручками, отчего похожа на маленькую обезьянку, которая ни за что не отпустит.
Подхожу к ним — все внутри переворачивается.
— Что здесь происходит? — собственный голос кажется чужим, слишком сухим и сиплым. — Почему вы одеты? — перевожу взгляд на мужа. — Ты что надумал? — и, перейдя на шепот, одними губами почему-то его спрашиваю: — решил у меня дочь украсть?!
Вадим смотрит на меня с изумлением (или как на дуру, но мне плевать) и отрицательно качает головой. Мол, я сказала вопиющую глупость.
— У Любы температура, мы в больницу едем.
Смысл его слов не сразу до меня доходит. Смотрю на него, моргаю, перевожу взгляд на Любоньку, у которой и правда стеклянные глаза.
Не говоря уже о том, что она редко настолько молчаливая. Сердце кровью обливается за мою малышку.
— Почему мне не сказал? — прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу. — Кипяточек мой маленький, — целую ее в щечки и понимаю, что Вадим прав.
У Любы температура, высокая, и её нужно отвезти в больницу. Но какого черта я об этом узнаю́ после инфаркта?
— Я тебе писал, звонил, в гребаную дверь ломился, — он бросает мне претензии по одной. — А когда понял, что это дохлый номер, решил взять все в свои руки. Ребенок не должен страдать столько, потому что у её мамы заскок.
— Заскок? — от желания с ним поругаться ладони сжимаются в кулаки, но я быстро прихожу в себя.
Сейчас главное — отвезти дочь в больницу. В садике предупреждали о возможной эпидемии. Как же я проворонила симптомы?..
— Потом поговорим. И о моих заскоках, и о твоем поведении. Идите в машину, я быстро переоденусь, и поедем.
— Я подогнал машину к входу, — недовольно поясняет Вадим, — чтобы не таскать Любу по холоду лишний раз.
Ничего не отвечаю. Быстро-быстро переодеваюсь, и уже через минуту мы выезжаем. Переживаю за Любу, но сквозь это чисто материнское волнение пробивается другое отвратительное чувство.