Я постояла, помедлила. И так захотелось разбавить серость вокруг яркими красками, что толкнула дверь и вошла.
Призывно звякнул колокольчик. В лицо пахнуло влажной землёй, сладким ароматом лилий и чем-то терпким — кажется, хвоей. Внутри было достаточно тесно: горшки громоздились на горшках, с полок свисали плети плюща, в вёдрах за стеклом холодильной витрины стояли розы, тюльпаны, хризантемы. За прилавком, заваленным лентами и обёрточной бумагой, стоял старый армянин с седыми усами и густыми бровями. Он поднял на меня тёмные, как маслины глаза.
— Чего хатэла, дэвачка? Свэжая хризантэма или розачка? — спросил он с сильным акцентом.
— Работа, — мой голос прозвучал хрипло, пришлось прокашляться. — Мне нужна работа. Я могу… могу ухаживать за цветами. Поливать, пересаживать, обрезать.
Армен Ашотович — я узнала его имя позже — окинул меня скептическим, оценивающим взглядом.
— Моим цвэтам ого какой уход нужэн! Понимание… Я ж за каждым стэбэльком как за рэбёнком… А ты кто? Студэнтка? На пару нэдэль подзаработать и сбэжать?
Я не стала отвечать. Просто огляделась по сторонам. В углу, в пластиковом ведре, стояли цветы, которые, видимо, хозяин уже списал в утиль. Лепестки обвисли, по краям побурели, стебель подгнил в мутной воде.
Взяв эти цветы, я стряхнула воду. Взяла секатор, лежащий на краю прилавка. Пальцы привычно обхватили рукоятку, как много раз у себя в саду. Стебельки обрезала под углом точным движением. Оборвала сухие лепестки, где-то пальцами, где-то пинцетом. Сбрызнула бутон из пульверизатора и начала собирать композицию на флористической губке плавными, уверенными движениями. Руки сами помнили, что и как делать. Даже не задумывалась, а действовала по наитию, по своему вкусу. Не зря ведь все в деревне ко мне бегами за букетами и веночками.
Ошалев от моей наглости, хозяин молчал. Лишь внимательно наблюдал. Конечно, я волновалась так, что руки немного подрагивали. Будто экзамен какой сдавала. Впрочем, разве это не так? Сейчас я показывала свою какую-никакую профпригодность.
— Готово! — наконец, выдохнула я, ставя перед мужчиной готовую композицию.
Он покачал головой, губы дрогнули в подобии улыбки, а у глаз глубже прорезались морщинки.
— Ты гдэ этому научилась?
— Нигде. С детства просто люблю в саду возиться… — призналась, не желая обманывать. С грустью подумала, что эта правда может оказаться тем камнем преткновения, из-за которого мне могут отказать. Зябко поёжившись, я огляделась. — У вас здесь очень красиво, но не хватает уюта. Я могла бы с этим помочь. Сейчас уборщицей работаю, но хотелось бы чего-то для души, понимаете?