Впервые за все время, что Ева работала на правителей, она почувствовала себя особенной. Той, кто прикоснулся к чему-то важному, будто ее лично отметили и возвели ли на один уровень с ними. Но, посмотрев на злую ухмылку Алларда и словно искаженное болью лицо Равена, Рид тут же встрепенулась, осознав, что это ощущение было тоже навязанным. Лицемерие сквозило в каждом слове Правителя, а Тьма все плотнее обступала всех в зале и внушала присутствующим, что в их руках действительно есть хоть какая-то власть.
И уже никого не волновало, что будет с теми, кто струсил, поддался гордости или не пришел на прием по каким-либо иным причинам. Вдруг Ева поняла, от чего так торжествовал Аллард и страдал Равен, и чем занимались сейчас капитаны эпигонов. Осознание этого словно закинуло Рид в ледяной портал, перенесший ее в пугающую новую реальность. Оставалось только догадываться, сколько крови проливалось в эту минуту в Лонде-Бри и по всему Амхельну.
— Теперь, будучи уверенными друг в друге, вычленив предателей и поймав шпионов вражеских коалиций, мы готовы идти вперед и дальше строить мир под нашим знаменем! — развел руки Правитель, а Аллард за его спиной тут же громогласно прокричал:
— Под знаком Орла!
— Под знаком Орла! — хором повторили гости, толком не понимая, о чем говорил Правитель, но поддерживали его речь аплодисментами, заметно расслабляясь и переставая с опаской оглядываться друг на друга.
Правитель сел на трон, сплетенный из железных веток, изголовье которого представляло собой голову орла, а подлокотники венчались лапами хищных птиц. Музыка заиграла вновь, всеобщее настроение заметно поднялось, и только Ева не знала, как ровно дышать и попытаться сделать шаг, чтобы тут же не споткнуться.
Правитель не собирался делиться какими-либо откровениями, и ему не нужны были сильные союзники. Лишь те, кто будет беспрекословно следовать каждому его слову, у кого в голове даже возникнуть не сможет мысль о мятеже. И судя по тому, как Орел, сидя на троне, перебирал пальцами по подлокотнику, он все еще продолжал дергать за нужные ниточки, вселяя им всем желание служить ему верой и правдой.
Ева вздрогнула, почувствовав на спине чью-то ладонь. В отличие от прикосновений Равена, это объятие отозвалось тоже болезненным, но все же приятным воспоминанием.
— Твои раны на спине быстро зажили, — послышался тихий голос генерала.
Обернувшись, Рид увидела перед собой не безумного вурдалака с чужой кровью на руках и губах, а того самого Алларда Рейна, в чьих объятиях томилась прошлой ночью.
— Что ты так на меня смотришь? — его довольный взгляд сразу помрачнел. — Не ты ли говорила, что готова на все, лишь бы слетела с плеч еще пара аристократических голов? Мне казалось, тебя это только порадует.