Одинокий мужчина в странном чёрном доспехе, изукрашенном причудливыми золотыми узорами, стоял, держа меч в опущенной руке. По длинному, полутораручному клинку тянулся ряд светящихся алым рун, от которых веяло яростной, горячей силой. На голове мужчины был закрытый шлем, через прорези которого горел свет ярко-золотых, необычных глаз. И сила, исходящего от одинокого воина, заставляла души наблюдателей подрагивать от страха: плотная, словно крепчайшая сталь, острая, как лезвие острейшей из бритв и горячая, как кипящая магма, она подавляла и пугала гениев древнего мира. Невольно они сопоставляли увиденное с аурами старейшин семьи и вынуждены были признать, что даже аура Ардара, одного из сильнейших в клане старейшин, уступала.
— Я долго ждал вас, Наказующие, — спокойным голосом обратился воин к парящим на высоте сотни метров от него трем своим визави.
Противники Эрдо Умбейна тоже впечатляли. Существа, закованные в прекрасные доспехи цвета чистейшего снега с горных вершин, с тремя парой крыльев за спиной, молча взирали на стоящего на вершине утёса врага. Наблюдающие за битвой молодые гении невольно ахнули — не узнать эти фигуры было невозможно. В отличии от никому в молодом поколении не интересного списка «Особых Военных Потенциалов», Наказующие были известны каждому во внутренних мирах.
Особая каста загадочных воинов, не подчиняющихся даже самому правителю Центрального Мира и заодно всех Системных миров — Альдо Рэвэй Униору, они были теми, кто обрушивал кару на головы нарушителей правил Системы или мешающим её замыслам. Никто не знал, откуда они берутся, где их база и люди ли они вообще, но одно было достоверно известно — никому от них не скрыться. Каждый из нарушителей должен будет иметь с ними дело.
Несмотря на крайне скудную информацию об этих существах, кое-что всё же было доподлинно ясно. Во-первых, наказание всегда неизбежно. Во-вторых, шанс на выживание есть всегда. Система признавала право сильного на то, чтобы самому вершить судьбу и свою, и чужую. А так как в большинстве случаев наказание получали именно за вмешательство в планы, затрагивающие жизни тех или иных личностей, на которых у Системы были собственные планы, то она проверяла силу и решимость рискнувшего влезть в её планы. Потому противник всегда значительно превосходил силой преступника, но не настолько, чтобы у последнего не было абсолютно никаких шансов на победу. В-третьих, за одно преступление Система не карала дважды: если преступнику удавалось победить, то преследование прекращалось. Правда, счастливчиков, сумевших пережить подобное, всегда было крайне мало — один на десять тысяч, не более. Это и служило причиной того, что никто не рисковал без крайней необходимости обращать на себя внимание Наказующих.