— Итак, мы остановились на том, что вы больше не виделись с Денисом, — напоминаю, когда мы снова сидим за столиком. — Четыре месяца, а что было потом?
— А потом была командировка на Кавказ. Мира, вы когда-нибудь встречались с кавказскими мужчинами?
— Была знакома, но не близко, — мотаю головой. — Но даже так можно оценить особенности менталитета.
— Они весьма темпераментны, особенно на своей территории. И если женщина не хочет последствий, ей стоит вести себя очень корректно, и одеваться также. Я летела в командировку по приглашению, и собиралась показать себя максимально собранным специалистом. Открыть филиал в том регионе было первостепенной задачей от руководства, и мне, молодой и незамужней девчонке, предстояло с нею справиться. Поэтому я перерыла тонну информации и в итоге прилетела, набив полный чемодан платьями в пол и с глухим воротом. Правда уже потом выяснилось, что могла не выпендриваться, а тупо носить брючные костюмы свободного кроя, как и подавляющее большинство женщин. Зато возможно именно поэтому на меня и обратили внимание: я смотрелась эдакой девочкой-девочкой, и более старшее поколение весьма благосклонно отнеслось к моим затеям и просьбам.
— Получается, обошлись без приключений?
— Я всеми силами старалась их избежать. К тому же, почти сразу по прилёту ко мне приставили в компаньонки женщину средних лет, как и полагается для незамужней барышни. Но я не была в накладе, потому как ею оказалась Варвара Лапшина, известный ресторанный критик. У нас как раз пошло в гору ответвление с хозяйственной тематикой, и я словно клещ вцепилась в женщину, надеясь договориться об издании рукописей. К тому же заметила, что Варваре я понравилась, и мы весьма быстро нашли общий язык.
— Надо сказать, — продолжает Мила, — что помимо интересной работы, моя дуэнья оказалась весьма разносторонне развитой личностью, да к тому же шикарно выглядела несмотря на свои пятьдесят. Мы чудесно проводили время, болтали, посещали лекции. А ближе к вечеру, когда пора стало собираться в ресторан, Варвара предупредила, что к нам присоединится ещё и её сын, который этот день провёл в разъездах. Ну сын так сын, я почему-то представила себе паренька, который только вышел из пубертата — видимо оттого, что сама была очень поздним ребёнком своих родителей. Но эта женщина оказалась из раннеспелых.
— Дайте угадаю — по законам жанра это должна была быть мать Дениса Дорофеева?
— Мира, а хотите я возьму вас к себе в отдел?
Людмила улыбается, а я прикусываю губу. Может и хочу.
— В общем, «Лапшина» — это, оказывается, псевдоним, чтобы не светить известной фамилией мужа. А за ужином к нам действительно подсаживается Денис. Он, в отличие от меня, не был удивлён, и разговаривал вполне дружелюбно. И я подумала, что, собственно, какого чёрта? Ну подумаешь, переспали два раза, один из них вообще по пьяни. Что мне теперь, бегать от него, заставляя напрягаться организаторов и теряя возможность договориться с его матерью о книге? В общем, я включила режим подруги-балаболки, и мы все вместе провели чудесный вечер.