Как-то, когда нашему браку было лет семь или восемь, Костя отправился в длительную командировку. Его не было дома недели две, и чтобы поддержать нашу эмоциональную связь, я каждый вечер перед сном отправляла ему по одной фотографии. Скажем так, весьма горячего плана фотографии, которые обычно посылают с пометкой «небезопасно для работы». Я красилась, делала укладку, надевала что-то весьма и весьма пикантное, а потом… потом были тысячи кадров, сотни отбраковок, но результат нравился даже мне самой. И Косте нравился, но я и мысли не допускала, что те снимки у него сохранились даже спустя так много лет.
— Удали! — тут же требую я, хотя сама понимаю, какую ляпнула глупость. Столько лет вместе, и Костя давно изучил меня вдоль и поперёк.
— Только если пообещаешь подготовить что-нибудь новенькое, — ехидно улыбается муж, и я ловлю в его взгляде озорные искорки. — И вообще, Мира, ты же уже взрослая девочка! Так почему такая стеснительная?
— Пожалуйста, без комментариев, — бурчу я, вспоминая разговор в лаборатории. — Мне хватило, что меня за это уже отчитала Мила.
— Мила — это?..
— Людмила Дорофеева же, — пожимаю плечами. — И нет, я не расскажу, почему так говорила она.
— Нет так нет, — внезапно покладисто соглашается мой мужчина. — Но я тебя очень прошу, давай ты так больше не будешь делать. В смысле, путать меня, да и пугать тоже. Ну правда, я и без того дёргался от того, что вы с Дорофеевой похожи внешне! Теперь во время твоих перемещений и вовсе стану переживать из-за каждой особи женского пола.
— Забыл, что это был последний раз? И даже сверхпоследний. Хватит с меня этих переселений, хочу сосредоточиться на своей семье. А ещё, найти такую работу, которая меня привлекает. Не может же быть, чтобы со своими навыками я нигде не пригодилась!
— Обязательно найдёшь.
Меня осторожно притягивают к себе и целуют в кончик носа. Потом ещё раз, чуть нежнее, а потом губы Кости скользят к моей щеке. Щетина слегка царапает кожу, и я вздрагиваю. Но не оттого, что неприятно, а потому, что вместе с этой дрожью по телу начинает разливаться то же тепло, которое ощущала этой ночью.
До полноценных поцелуев мы так и не дошли, потому что дверь кухни с грохотом отворилась. Благослови небеса всех сов, потому что наша девочка именно такая: на пороге мы видим нечто, закутанное в простыню и топающее внутрь с едва открытыми глазами. Можно выдыхать спокойно, родителей за непотребством Нюша не застукала.
— Пить хочу, — бурчит она, протопывая к кувшину с водой и совершенно не замечая, как мы с Костей отодвинулись друг ото друга. — Чё так жарко-то?