— За несколько часов до нашего разговора я побывала у врача. Первого среди всех, которая не постеснялась рассказать, что моя ситуация безнадёжна, — признаюсь, хотя и понимаю, что перебивать мужа не стоило. — Ни ты, ни я сама — никто до этого не знал, насколько всё плохо… Но я не хотела, чтобы вы запомнили меня такой — сломленной и умирающей. И некрасивой.
Костя молчит. Очень может быть, у него и есть своё видение той ситуации, а может в глубине души он со мною согласен. И чем дальше, тем больше верится во второй вариант, ведь всё это было бы действительно тяжело. Даже не столько ему, вынужденному бы находиться рядом с женой-полутрупом, а Нюше. Десятилетней девочке, которая бы на всю жизнь запомнила меня не любящей и весёлой мамой, а… этим.
— Притом ты не просто ушла, а пропала со всех радаров. Я подключал связи, просил знакомых, иногда даже подкупал, чтобы сделали что-то полулегальное, но ты будто исчезла. Понятное дело, что документы на развод нам так или иначе подписали, но не может же человек буквально испариться!
— Может, — улыбаюсь. — Первые три перемещения я провела почти без пауз, а как ты обнаружишь покупки или звонки человека, если он лежит в анабиозе?
— Вот я и не обнаруживал, — а вот мой муж не улыбается. — Знаешь, в какой-то момент я так отчаялся, что даже в полицию пошёл. Вдруг тебя похитили? Но весьма унылый грузный дядечка посмотрел на меня уставшим взглядом и сказал «мужик, отвали-ка ты от бывшей — она тебя уже послала. Заявление, конечно, взять могу, хотя и со скрипом — вы же никто друг другу. Но сдаётся мне, она просто укатила с другим». Так я ничего и не подал. А через неделю на моё имя пришёл перевод на весьма солидную сумму. Деньги, которые нельзя вернуть и невозможно отследить адресата, но они были с подписью «для Нюши». Даже сомнений не возникло, от кого они могли бы быть.
Так называла нашу дочь только я. Со временем подхватил и Костик, да и кто-то из его родни, но так, на постоянной основе, это было только моим прозвищем для дочери.
— Я ждал, действительно ждал, — продолжает мой супруг. — А между тем, то и дело на семейных обедах, куда обязан был приезжать на выходных, дабы «не раскисал там в одиночестве» стали появляться весьма странные гости. Дочери маминых подруг, хорошие приятельницы, просто знакомые родителей, и всякие другие женщины. Разной степени молодости, свободные, в разводе, вдовы. Одна была и вовсе замужем, но когда мы столкнулись в коридоре, проникновенным шёпотом сообщила, что готова развестись хоть сейчас. Кажется, ни разу я не уезжал от родителей так быстро.